Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
— «Я не любил её, мне просто было в кайф,
Когда она сопела мирно рядом,
Читала фэнтези и слушала свой «Чайф»,
И провожала по утрам влюблённым взглядом.
Я не любил её, мне было хорошо –
Ни одиночества с ней не было, ни скуки.
Мне было по фигу, их сколько там ещё,
Но мне не нравились на ней чужие руки», — вдруг произносит Матвей.
Слова в совокупности с его низким хриплым голосом вызывают восторг и мурашки по коже.
Кто ты, Мерзавец? Так сладко и умело обольщает.
— Твои стихи?
— Нет, Нюта, не мои. Просто как-то запали, запомнились.
— Красиво.
— Что ты делаешь?"
"— Ничего. Устала, валяюсь на диване. Работа сидячая, все затекает.
— Нужен массаж с горячим аромомаслом. Лаванда, мята, бергамот, сильные мужские руки на твоем хрупком теле, приглушенный свет, ты прикрываешь глаза, расслабляешься, работают только чувства. Очень расслабляет и снимает стресс… — его голос начинает вибрировать.
Я сама не замечаю, как прикрываю глаза и представляю его руки, ощущая запахи.
— Представила?
— Что?
— Представила, — утвердительно тянет он. Довольный, как кот.
— Откуда такие познания в массаже?
— Да какие познания, Вишня? Это просто секс, одна из его вариаций.
— Ах да, вокруг нас секс, даже там, где его нет, — цитирую его.
— Да, — выдыхает в трубку. — Секс – это не просто телодвижения, которые приводят к разрядке. Это даже не секс, а так – физические потребности.
— Ты все-таки романтик, Мерзавец, — закатываю глаза, ставлю телефон на громкую связь и откидываю голову на подушку.
— Нет, Нюта. Секс и романтика несовместимы. Занятие любовью – самая скучная вещь. Секс должен быть грязным, животным, жёстким, только тогда он приносит удовлетворение.
— Ты противоречишь себе.
— Нет. Ментально, в прелюдии, допускается ваниль и романтика, а вот дальше начинается секс.
— Какая интересная теория, — задумываюсь я. — Если верить тебе, то в моей жизни не было секса, — признаюсь неожиданно для себя.
— Чувственных поцелуев у тебя не было, настоящего секса тоже. Это срочно нужно исправить.
— Это все слова, Мерзавец, красивые слова, которые, как правило, расходятся с делом.
— Это вызов?
— Нет, нет, нет, — смеюсь я. — Мы не будем это проверять.
— Будем, Вишня. Вопрос во времени, — самоуверенно заявляет он.
