Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
Меня не просто вставляет Вишня, она сводит меня с ума. Я не просто хочу, а внутренне вою от желания, можно кончить только от ее вздохов, запаха и мурашек по коже.
— На самом деле, — мои наглые губы уже ведут по линии ее челюсти, Анна задерживает дыхание и замирает, — я тоже боюсь высоты. Каждый раз, когда забираюсь все выше и выше, тело сводит и окатывает адреналином. Но я кайфую от этого страха, я ищу того момента, когда сердце бьется в истерике, дыхание спирает, — веду губами за ушко и аккуратно целую, втягивая ее запах.
Моя Вишня поворачивает ко мне голову, я подаюсь к ней, и вот наши губы в миллиметре друг от друга.
Секундная пауза, смотрю ей в глаза, не скрывая желания. Между нами притяжение, электричество, вот-вот коротнет и спалит предохранители.
Но надолго меня не хватает. Сначала аккуратно вжимаюсь в ее губы, проверяя реакцию. Сопротивления нет, ее веки прикрываются, выдыхает мне в губы. Это разрешение, и я пользуюсь им, впиваясь в ее губы.
Вот тот самый адреналин, от которого меня несёт и становится очень горячо. Целую, всасываю ее губы, слегка прикусываю, зализываю языком. Она не отвечает, но позволяет мне все. Зарываюсь в ее волосы, перебирая пряди, другой рукой, хаотично, нетерпеливо поглаживаю ее тело.
Внутри что-то взрывается, когда я углубляю поцелуй и Вишня мне отвечает, сплетаем языки. Она вскидывает руки, обхватывает мою шею, ласкает, и теперь мурашками покрываюсь я. Да!
Мы теряем счет времени.
Понимаю, что мы спустились, только когда слышу щелчок открывающейся кабинки.
— Очень вкусная Вишня, — игриво рычу ей в губы, разрывая поцелуй и заглядывая в глаза. Моя Вишня пьяная.
