Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
Сука, он же зацепил меня «розочкой». Ладно, я не буду никого добивать. Разворачиваюсь, иду к машине, сажусь за руль и блокирую двери. Только сейчас чувствую, как ноют поломанные ребра, перехватывает дыхание и саднит скула.
— У тебя кровь! — вскрикивает Вишня. — Где аптечка? — начинает паниковать, бледная, губы искусанные. — Я полицию вызвала!
Ой, бля! Это ты зря, моя Вишня.
— Тогда к черту аптечка, смываемся, — нервно усмехаюсь, завожу двигатель и быстро выезжаю на трассу."
"— Матвей, они же первые на тебя напали.
— Ну, во-первых, в мужском мире так дела не решаются. Менты – это крайний случай. А здесь ерунда.
— Ерунда?! — роется в сумочке, достает влажную салфетку, тянется ко мне и аккуратно промокает кровь. Шиплю, когда задевает рану. Анна одергивает руку, морщась вместе со мной.
— Все нормально, продолжай. Это не больно, — успокаиваю ее. — А, во-вторых, мне вот совсем не хочется закончить вечер в отделении полиции, и тебе, думаю, тоже. — Правосудие уже свершилось. Не делай так больше.
Вишня аккуратно прижимает салфетку к порезу.
— Почему ты так дышишь?! — взволновано спрашивает она. — Они задели что-то еще?
— Не они. Ребра потревожил.
— О боже, поехали в травмпункт, надо сделать рентген!
— Вишня моя, — ухмыляюсь. — Все нормально. Сейчас ты меня вылечишь дома, — подмигиваю ей.
— Матвей! Не смешно. Я так испугалась за тебя, — всхлипывает. Такая трогательная сейчас.
— Ну что ты, Нюта, не нужно со мной ничего бояться, — опускаю руку на ее коленку, поглаживаю, сжимаю.
— Матвей, ты не туда свернул, мой квартал направо.
— Приглашаешь? — играю бровями.
— Куда я денусь, тебя нужно вылечить, — уже улыбается.
— Хороший план.
К ней так к ней. Пока не спорю. Главное – остаться наедине.
Паркую тачку напротив ее подъезда. Выходим из машины, на часах полночь, и у нас впереди вся ночь. Мне сейчас не помешают ни смещенные ребра, ни порез на скуле, я возбуждён до предела, эта потасовка подогрела меня еще больше.
Молча поднимаемся на второй этаж, Вишня открывает дверь, пропускаю ее вперёд, и сам запираюсь.
— Проходи в ванную, — указывает мне направление. — Рубашка в крови, — хмурится. Реально переживает. — Сними ее, может, удастся отстирать.
Ооо, конечно, я сниму рубашку. И тебя скоро раздену.
Послушно киваю, иду в ванную. Скидываю рубашку, рассматривая фейс в зеркало. Порез неглубокий. Останется маленький шрам, но мне плевать.
