Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
Обхватываю ладонью ее скулы, поворачиваю к себе, прикасаясь к сладким губам, но не целую, просто дышу, глотая ее стоны, продолжая трахать, ускоряя темп.
— Давай, — хриплю, прикусывая ее губы. — Давай, моя сладкая Вишенка. Кончай вместе со мной.
Срываюсь и быстро, жестко двигаюсь в ее горячей, влажной, тесной киске. И вот уже Вишня сама кусает меня, начиная судорожно сжимать изнутри. Ловлю ее вскрик, жадно целуя. Кончаем почти одновременно. Это даже не оргазм, это самый мощный взрыв, которым нас накрывает. Утыкаюсь носом в ее шею, пытаясь отдышаться.
— Что такое, Вишенка? — подхватываю ее, не позволяя упасть. — Ножки не держат? — усмехаюсь. А она молчит, еще не совсем адекватная, пьяная от нашего безумия. — Ясно. Где, ты там говорила, диван?
Опускаю Анну на диван, сам иду в ванную и срываю презерватив, швыряя в мусорное ведро. Возвращаюсь к Вишне, наблюдая, как она пытается натянуть трусики.
— Не сметь одеваться! Мы еще не закончили.
— О, нет! — нервно усмехается Вишня, пытаясь прикрыться пледом.
— Да! Да! Мне мало. Тебе не понравилось? Было плохо? — немного бьет по самолюбию. Я был слишком жесток? Мало ванили? Перестарался?
— В том-то и дело, что очень хорошо. Я больше не выдержу.
— Выдержишь. В конце концов, ты просила, чтобы я тебя вылизал?
— Я не просила, это ты... — краснеет, не привыкла называть вещи своими именами.
— «Да, Матвей! Я хочу, Матвей!» — напоминаю ей ее стоны, выгибая брови. — Не могу тебе отказать.
Анна прикрывает глаза, улыбаясь. Сдается. Ну как мне вот так ее оставить? У нас вся ночь впереди.
— Но ладно, передохнем немного, поговорим. Диван раскладывается?
Кивает.
— Тогда вставай.
Анна кутается в плед, поднимаясь. Качаю головой.
Ну откуда вот это стеснение?
Смывается в ванную, пока я раскладываю диван. Накидываю подушек, достаю еще пару презервативов, кидая их на журнальный столик. Снимаю джинсы, оставаясь в боксерах, включаю светильник на стене и осматриваю комнату.
Вишня возвращается уже в белой длинной футболке.
— Ммм, та самая футболка? Надеюсь, под ней ничего нет? — подхожу, внаглую запускаю руку под футболку. — Трусики... — качаю головой. — Хулиганка, — опускаюсь перед ней на корточки, целую в живот, цепляю резинку трусиков и снимаю их с ее шикарных ножек. От Вишни пахнет сексом. Нашим сексом. Вкусно. — Чтобы больше не надевала, пока я здесь, — наигранно строго произношу, начиная целовать ее ноги, поднимаясь выше и выше.
