Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
"
"Заезжаю в кафе, беру с собой два полноценных завтрака: омлет с индейкой и овощами, блинчики с ягодами и сырным кремом, кофе. На выходе открывается киоск с детскими товарами, девушка-продавщица выставляет мягкие игрушки, мое внимание привлекает длинный рыжий полосатый кот. Игрушка в виде забавной подушки, которую можно обнимать перед сном. Покупаю. Мягкая игрушка – это какая-то банальная романтика, но мне вдруг хочется ее купить.
Забираю кота, еду к моей Вишне. Сам себе поражаюсь – как пацан. Последний раз что-то подобное дарил девочке в пятом классе.
Отец как-то сказал, что своих женщин Майоровы чувствуют сразу. Неважно, сколько тебе лет – сорок и двадцать: если встретил свою женщину, то это судьба. И вот я чувствую, что Анна моя.
Паркуюсь возле подъезда, беру пакеты, кота в подмышку, щелкаю сигнализацией, иду к подъезду, прохожу на площадку, навстречу мне соседка. Та бдительная старушка, которая вызвала ментов.
Женщина останавливается, прищуривается, осматривая меня.
— Доброе утро, — выдаю ей самую очаровательную улыбку.
Старушка сжимает губы и гордо спускается, отворачиваясь.
— Хорошего дня, — усмехаюсь, взбегая наверх по лестнице. В моем доме все старушки меня любят, как и я их. Меня подкармливают борщом и пирогами. Я обаятельная сволочь.
Открываю дверь, прохожу. Вишня на кухне, разговаривает по телефону. В коротком халатике, волосы еще влажные, вьются. Оборачивается, продолжая говорить.
— Да я не совсем понимаю направленность и специфику, — осматривает меня.
Оставляю пакеты на столе, кота – на стуле, прижимаюсь грудью к спине Нюты, обнимаю, вжимая в себя сильнее. Вдыхаю запах ее волос, кожи. Такая вкусная, мягкая, теплая, нежная. Снова хочу. Очень-очень.
— Да, я поняла. Насколько срочно? — пытается увернуться от моих поцелуев в шею. Не отпускаю, агрессивно прикусывая, чувствуя, как разбегаются мурашки по ее коже. — Хорошо, ясно, я постараюсь как можно скорее. До свидания, — скидывает звонок.
Забираю у нее телефон, резко разворачиваю к себе. Анна хочет что-то сказать, но, как только она распахивает губы, я впиваюсь в них, целуя. Трогаю ее тело, забираюсь под халатик, нетерпеливо сжимая бедра, подсаживаю ее на подоконник, развожу ноги, помещаясь между ними.
— Хочу, — шепчу ей в губы, покусывая от нетерпения. — Очень плохая Вишенка снова в трусиках, — дергаю ее бельё, чтобы разорвать к чертовой матери. — Непослушная девочка, — хриплю.
