Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
— Никаких мер по отношению к Игорю ты предпринимать не будешь. Пообещай! — требую я.
— Нет, — качает головой. — Не могу этого обещать.
— Матвей! — повышаю голос, пытаясь донести до него."
"— Нет, может, я чего-то не понимаю! — моментально взрывается. Такой импульсивный. — Ты не хочешь отдалять от себя мужа? Может, тебе нравится его внимание? Тешишь самолюбие? Мстишь?
— Нет, Матвей. Плевала я на Игоря. Мне за тебя страшно. Ты резкий и импульсивный, тронешь Игоря – и он сразу же напишет на тебя заявление. Я очень хорошо его знаю, он сделает это, даже если ты не прикоснёшься.
— Спасибо тебе, моя Вишня, за заботу. Я правда ценю. Но оставь мне, как мужчине, решать эти вопросы. Я не идиот и, поверь, найду нужные точки давления, — категорично заявляет он. — Или я не состоялся, как мужчина, в твоих глазах?
Прикрываю глаза.
— Ты настоящий мужчина. Намного состоятельнее, чем Игорь в свои тридцать пять. Но я тебя прошу, притормози, дай мне осознать и выдохнуть. И сам подумай. Если захочешь, встретимся через три дня, — открываю дверь, выхожу на улицу, направляясь к подъезду. Я уже жалею о сказанном, слишком резко. Но... Парень хороший, и любой девочке с ним повезёт. Только я не девочка...
Не успеваю дойти до подъезда, как Матвей хватает меня и резко разворачивает к себе, вжимая в сильное тело.
— О чем я должен подумать? — холодно спрашивает он.
Присвоил уже меня.
— Матвей, остынь немного, я не успеваю за тобой. У меня голова кружится от твоей скорости, — пытаюсь донести до него свое состояние.
— А что не так-то? Это мои чувства, и я их проявляю. Ну извини, не могу держать все в себе! — немного раздражительно произносит он.
— Так не бывает...
— Почему? — уже тихо и разочаровано спрашивает он.
— Ну не бывает... Чувства за пару дней? Это порыв, момент, но он пройдёт.
Матвей сжимает мои плечи сильнее, стискивая челюсть.
— Ты делаешь мне больно, — выдыхаю я.
— Прости, — отпускает. — Ты мне тоже. Зачем? — так искренне спрашивает он, что мне хочется разрыдаться. Он не понимает меня. Не хочет слышать.
— Я не специально. Годы брака опустошили, что-то поломали...
— Я вылечу, наполню.
— Мне пора... — пытаюсь улыбнуться.
