Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
— Я так не хочу, — царапает мои плечи, а сама голову откидывает, подставляя мне шею для поцелуев.
— Я же умелая сволочь, и ты уже хочешь, — хриплю, обжигающие волны возбуждения накрывают, сердце ускоряет ритм. Возбуждение в совокупности со злостью – взрывной коктейль, и сейчас нас накроет.
— Матвей, — уже почти стонет, — давай поговорим.
— Ну что ты? Зачем со мной разговаривать? — язвительно усмехаюсь. — Ничего серьёзного, просто секс."
"Она еще что-то пытается сказать, но я снова закрываю ее рот поцелуем.
— Коленями на кресло, — помогаю принять позу, тяну шикарную попку на себя, надавливаю на спину, вынуждая лечь головой на спинку кресла. Без прелюдий, уговоров и нежности отодвигаю ее трусики, скользя пальцами в тесную, горячую киску. Наклоняюсь, лихорадочно целую, кусаю ее плечи, спину, трахая пальцами, нажимая на клитор и ощущая, как по ее коже бегут мурашки.
Отрываюсь от искусанных губ, выпрямляюсь, достаю из кармана презерватив, расстегиваю ширинку, выпускаю наружу член. Рву упаковку, раскатываю презерватив, смотря, как Вишня царапает от нетерпения обивку кресла и прогибается, подставляя мне бедра. Сейчас сладкая, я тоже пиз*ец какой голодный по тебе.
Обхватываю ее бедра и резко, под ее сдавленный крик, вхожу.
— Да! — хрипло стону, закатывая глаза. — Кричи, у меня хорошая шумоизоляция, — хриплю, начиная двигаться.
— О боже, Матвей! — хватает воздух, когда я выхожу и снова резко вхожу, еще и ещё, доводя нас до предела. И вот когда мы почти на грани, останавливаюсь, снова наклоняюсь, ложась грудью на ее спину, прикасаюсь губами к ее ушку.
— Я люблю тебя, — хриплю, хватая воздух. Нет, я не планировал вот так признаваться ей в любви.
