Встреча циничного мерзавца и загадочной женщины старше его переворачивает его беззаботный мир. Может ли корыстный эгоист, не знающий жалости и совести, измениться ради любви? Дерзкая история о том, как мерзавец становится человеком.
Раздел Chitat.online для книги «Мерзавец» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Встреча циничного мерзавца и загадочной женщины старше его переворачивает его беззаботный мир. Может ли корыстный эгоист, не знающий жалости и совести, измениться ради любви? Дерзкая история о том, как мерзавец становится человеком.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Встреча циничного мерзавца и загадочной женщины старше его переворачивает его беззаботный мир. Может ли корыстный эгоист, не знающий жалости и совести, измениться ради любви? Дерзкая история о том, как мерзавец становится человеком.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Перед глазами плывут все наши переписки, первая встреча, свидания, кофе по утрам, черничный пирог на капоте его машины, набережная, где он на ухо напевал мне песню, секс, много секса и любовь Мерзавца. Все это так глубоко во мне, что уже никогда не заглушить.
Глава 29
Матвей"
"Жив. Первое, что возникает в моей голове, когда я открываю глаза — жив. Я живой и это уже много. Я смутно помню аварию и ее причины, да и в принципе не хочу это вспоминать. Голова раскалывается, туман перед глазами, мышцы ноют, словно я с глубокого похмелья. Двигаюсь, проверяя целы ли руки и ноги. Терпимо. Все двигается. Дышу глубже, ребра снова ноют.
Сука!
Это когда-нибудь закончится?
— Ой, Сергей Михайлович! — вскрикивает какая-то девушка. — Тут Майоров пришел в себя!
А потом дотошный доктор, долго обследует меня, задает вопросы, светит фонариком в глаза и дает неплохие прогнозы. Уже хорошо, дураком и инвалидом не останусь.
— Никаких резких движений и волнений, отдыхай. Там родственники переживают. Впустить?
Родственники — это плохо. Особенно родители. Не хотел я для них этих переживаний.
— Впустите, — выдыхаю.
Дышу, настраиваюсь, пытаясь казаться бодрее чем есть, хотя голова не хрена не соображает.
— Матвей! — первая влетает мама. — Как так?! Мальчик мой, — хочет ко мне прикоснуться, но одергивает руку.
— Мам, все хорошо, дай руку, — тяну к ней ладонь, сжимая ее руку. — Я в порядке, — пытаюсь улыбнуться.
— Хорошо у него! У тебя всегда все хорошо! — начинает ругаться. — Когда ты закончишь это все?! — Она не со зла, это на нервах. Я понимаю, и поэтому сжимаю ее руку сильнее. — О себе не думаешь, о нас подумай. Я больше этого не переживу. Отца чуть инфаркт не хватил! — забывается и шлепает меня по плечу.
— Мама, я люблю тебя, — обезоруживаю ее. Проверенная схема еще с детства. Чтобы я не натворил, нужно было сказать, как я ее люблю и мама успокаивалась.
— Ох, Матвей, — начинает плакать, поглаживая мою руку.
— Мама не плачь, доктор сказал мне нельзя волноваться, — играю на ее материнских чувствах, пытаясь успокоить.
— Да, все, — утирает слезы.
Дальше разговариваю с отцом, который сухо меня отчитывать за опасное вождение на дороге. Тут «я тебя люблю» не прокатит. Слушаю, киваю соглашаясь. А в моей больной голове только женщина, ради которой я гнал по мокрой дороге. И паника накатывает снова, Аня так и не взяла трубку…, и я не знаю, что с ней.
— Где мой телефон?
— Не знаю Матвей, разводит руками мать. — При тебе не было, — поправляет мою подушку.
Дальше начинается паломничество братьев. Александр, как всегда, холоден и собран, озвучивает мне голые факты по аварии. Моя тачка в хлам, в гаи ищут виновника, и по ходу это тоже я. Хреново. Никак не могу лишиться прав.
Глеб пожимает мне руку, ухмыляется и под*ебывает говоря, чтобы я продолжал в том же духе.
