В тихом городке наступила незабываемая ночь. Праздник под кодовым названием "День дураков" превратился в вечер неугасаемых веселого балагана, где смех и шутки разносятся по каждому узенькому углу. Суббота, 1 апреля 1995 года — день без границ, когда даже самые дисциплинированные здешние жители не могут сдержать бурных эмоций....
Я с парнями перелопатил всё, что мог, — ноль на выходе, никаких перспектив и ни малейшей надежды, что они когда-то появятся. Разве что позвонят из соседнего района и скажут, что кто-то берёт на себя наш «глухарь». Подшей бумаги как следует и занимайся более реальными делами. Пока ты от работы отлынивал, водку жрал и харю плющил, у нас тут словно прорвало!
Совету шефа Сергей последовал не в полной мере. Изучив документы и поговорив с операми, «работавшими по убийству» Гладкостенного, Волгин пришёл к своим выводам и наметил ряд шагов для их проверки.
— Я такого никогда не говорил! Здесь все неправильно записано.
— Чего же вы тогда расписались?
— Где?
— В… Вот здесь: «С моих слов записано верно и мною прочитано».
— Я?!
— Вы!
— Моя подпись поддельная…"
"Конец года выдался действительно на редкость напряжённым. Число насильственных преступлений, совершённых в Северном районе, превысило все показатели прежних лет и продолжало расти, как на дрожжах.
* * *Перед Восьмым марта Сергея вызвал Катышев.
Лицо начальника было напряжено:
— «Крест и валенки» у нас ещё не раскрыты?
— Не знаю, как у вас, но у меня — «глухарь».
— Садись…
Выслушав шефа, Волгин тоже напрягся. Спросил первое, что явилось на ум:
— Ошибка исключена?
Катышев печально усмехнулся:
— Баллистика — наука точная…
Пистолет, изъятый на месте убийства Гладкостенного, продолжал своё кровавое дело. Вместо того, чтобы, пройдя все необходимые экспертизы, мирно покоиться в сейфе прокуратуры, югославский ТТ оставлял новые трупы.
