— Поехали! — снова предложила Марина, и ротвейлер поддержал её грозным рычанием.
— Пёсика мы с собой не возьмём, — сказал Волгин, поднимаясь из-за стола.
— Как не возьмём? А почему?
— Пёсик нам будет мешать. Пёсик лишний.
Ротвейлер, догадавшись, что незнакомый мужчина хочет лишить его долгожданной прогулки, натянул поводок.
— Пе-е-сик ли-и-шний? — протянула Марина недоуменно. — Ну, тогда я не знаю. А ну, пшел в комнату, ур-род!
Волгин вздрогнул, настолько резким был переход от капризного тона к командному окрику. Когда Марина отпустила поводок, он пережил несколько волнующих секунд, но нападения не последовало. Поджав уши, пёс выскочил в коридор, и больше его Волгин не видел.
Сев в машину, Марина сначала поиграла кнопкой электрического стеклоподъемника, а потом, не спросив разрешения, открыла «бардачок». На колени ей упала игрушка, взятая Сергеем в квартире покойной Шажковой.
— Твой зверь? — Марина погладила зайчика по голове.
— Угу.
— Его ты тоже спрятал от бандитов? Ещё одно твоё слабое место?"
"Пока ехали, Марина несколько раз начинала дремать, так что Волгину приходилось её тормошить и развлекать болтовнёй. Усилился снегопад, поэтому Сергей ехал на невысокой скорости. Дорога заняла больше времени, чем он ожидал. На подъезде к отделению его запас анекдотов иссяк, а рассмешить Марину Викторовну так и не удалось. Она сонно кивала и норовила закрыть глаза, как только Сергей умолкал.
Прежде чем покинуть машину, Волгин последний раз проинструктировал женщину: не шуметь, не проявлять эмоций и обо всём позабыть, как только «оперативное опознание» будет закончено. Её состояние было в какой-то степени на руку оперу. Вернувшись домой, наверняка примет ударную дозу спиртного, так что утром сможет вспомнить далеко не всё, что было накануне. Может, и поездку в отделение расценит, как сон. С другой стороны — до какой степени можно доверять подвыпившей женщине? Насколько адекватны её зрительная память и чувство реальности? Не получится ли так, что сегодня она ткнёт в Мишу пальцем, а завтра, при Маргарите и понятых, в недоумении пожмёт плечами и с чистым сердцем заявит, что видит этого молодого человека впервые?
Глядя на Марину, кивающую в подтверждение услышанных инструкций с тем же сонным видом, с каким она кивала и анекдотам, Волгин пожалел, что вытащил женщину из квартиры.
Если бы ему сейчас сказали, как он будет жалеть пятью минутами позже, — он бы в срочном порядке отвёз Марину домой и зарёкся иметь с ней дело. Или, «окольцевав», запер бы в дальнюю камеру и приказал дежурному поливать её из шланга холодной водой. Или…
Но никто ничего такого Волгину не сказал, и он запер машину.
— Ты всё поняла? Тогда пошли.
Через замочную скважину сидящий в деревянном кресле Михаил был виден от макушки до пят.