В тихом городке наступила незабываемая ночь. Праздник под кодовым названием "День дураков" превратился в вечер неугасаемых веселого балагана, где смех и шутки разносятся по каждому узенькому углу. Суббота, 1 апреля 1995 года — день без границ, когда даже самые дисциплинированные здешние жители не могут сдержать бурных эмоций....
Никаких выписок он не делал, копий с документов не снимал. Возвращая ОПД Волгину, резюмировал:
— Туфта полная.
— Ну извини! Как говорится, чем богаты… А тебя это с какого боку интересует?
— Ты чего, забыл, что ли? Это же я, лично я, Дракулу в клетку определял!
— Его определил — пора и за других браться.
— Другие никуда не денутся, дотянемся и до них. Начальство требует, чтобы по этому «пятернику» мы тоже поработали. Дескать, тема откровенно наша, нам, стало быть, и карты в руки.
— Правильно требует. ОПД к себе забрать не хотите? Или вы, как всегда, исподтишка ковырять станете? Если получится — вы герои, если не выгорит — мы виноваты в том, что вам помешали…
— Прекрати.
— Хоть что-то полезное успел в жизни сделать! Глядишь, на том свете ему этот подвиг зачтётся… Мы с Андреем приехали на место первыми, но не застали уже никого, кто мог бы хоть в чём-то признаться. Как, кстати, наш друг Дракула поживает?
— Рассчитывает очень скоро выйти на свободу. Мы предпринимаем нужные шаги, но… Короче говоря, есть информация, что одному судье уже проплачены бабки, и он в начале следующего месяца изменит Графову меру пресечения с ареста на подписку о невыезде.
— Оно действительно так пошатнулось?
— Спрашиваешь! На десять килограммов поправился. Думаешь, это легко?
— Ужасно…
— Кстати, для тебя есть подарок. — Фадеев достал из полиэтиленового пакета книгу толщиной с половину энциклопедического словаря, такого же формата.
На обложке крупными золотистыми буквами было написано: «Стрелковое оружие», с жирным ударением на первом слоге.
«А. А. Графов. Полный обзор наиболее распространённых типов от 1242 года до наших дней. Издательство „Пресс-хата""».
— Что это?
— Сашутка-Дракула, томясь в заключении, даром времени не терял, — пояснил Фалеев, с удовольствием наблюдая реакцию Волгина. — Проштудировал в тюремной библиотеке историческую литературу и создал свой эпохальный справочник. На днях его адвокат, Венечка Трубоукладчиков, созывал по этому поводу пресс-конференцию.
