В тихом городке наступила незабываемая ночь. Праздник под кодовым названием "День дураков" превратился в вечер неугасаемых веселого балагана, где смех и шутки разносятся по каждому узенькому углу. Суббота, 1 апреля 1995 года — день без границ, когда даже самые дисциплинированные здешние жители не могут сдержать бурных эмоций....
Будучи, как и Софрон, высокого роста, крепостью телосложения Никита не отличался, навыков борьбы не имел, был изнежен и трусоват.
— Куда, ты говоришь, меня имел? — спросил Софрон.
— Мальчики, вы что?
— Заткнись, шалава.
Снежана с грохотом распахнула дверь ванной и почти вывалилась в коридор. Устояла, вцепившись в притолоку. Кокаин мешал соображать, Снежана смотрела на мужчин и недоумевала, почему один стоит набычившись, а второй, вжав голову в плечи, пятится к кухне. Потом врубилась:
— Кавалеры не могут поделить дам?
Казалось, ей хотелось продолжить: «Какие проблемы? Вот она я, берите!» — но первый же удар Софрона оборвал все попытки решить дело миром.
Ни одна из девушек не успела вмешаться, чтобы остановить драчунов. На всё ушло не больше нескольких секунд. У Никиты из носа брызнула кровь, он приложился затылком об стену и тут же получил каблуком в пах. Лаки показалось, что ботинок Софрона деформировал промежность Ника с таким чавкающим, раздирающим душу звуком, что ни о каких детородных функциях важного органа и речи в дальнейшем не сможет вестись.
— Давно мне это сделать хотелось! — сцепленными в «замок» руками Софрон долбанул согнувшегося противника по позвоночнику, чуть выждал и ударом колена в лицо заставил распрямиться. Снова отбросил на стену и тут же подсечкой уронил на пол.
Снежана взвизгнула и заперлась в ванной."
"Ник был уже без сознания, но Софрон продолжал избиение. Как заведённый, молотил ногами неподвижное тело, и при каждом ударе в лицо, черты которого были уже сглажены и залиты кровью, Никита бился затылком об стену.
— Ты же убьёшь его, придурок! — Лаки бросилась на выручку к несостоявшемуся любовнику.
Софрон, развернувшись, переключился на девушку.
— Только не по лицу! — успела крикнуть она, прежде чем апперкот в солнечное сплетение вышиб из груди дух.
Она упала, обрушив на себя вешалку. В глазах потемнело, стало нечем дышать и показалось, что сердце вот-вот остановится, но сознание не угасло, она слышала, как Софрон ищет своё пальто, одевается, путаясь в рукавах и шарфе, и бормочет:
— Суки, я давно чувствовал, что вы за моей спиной любовь крутите… Убил бы обоих! Шалава драная, ну чего тебе не хватало?!
Выходя из квартиры, он ногой со всего маха врезал Лаки по заднице.
— Трахайтесь теперь, сколько влезет! Если сможете… — Софрон хлопнул дверью, и Лаки осмелилась встать.
Снежана так и сидела в ванной, другие гости не выходили из комнат.
