Автор
В Месть – блюдо горячее, автор Николай Свечин тонко раскрывает драму в окружении современных технологий и искусственного интеллекта, создавая непрерывную атмосферу напряженности и неопределенности. Книга приглашает читателей на путь изучения секретов компьютерных сетей и человеческих душ в одночасье переплетающихся судьбах....
Статский советник подсел к Побединскому и вполголоса рассказал ему о своей беседе с вдовой. Коллежский регистратор взбеленился:
– Вот старая вешалка! А мне про косоглазый портсигар ничего не сказала.
– Она потом вспомнила, когда Николай Никитич подвел ее к этому.
– А следом, значит, он обнаружил этот предмет у какого-то еврея?
– Да.
Алексей Васильевич стал барабанить пальцами по столу:
– Так-так-так… Подозрительных у нас четверо.
– Всего четверо? – хихикнул Сергей. – Милый городок, мне нравится.
– Кто они? – Лыков под столом пнул помощника. – Барыги, часовщики или содержатели ломбардов?
– Все сразу. У них магазины золотых и серебряных изделий, они евреи и скупают краденое. Кстати упомянуть, у нас в Саратове барыг на местном жаргоне называют «ямщиками». Вот только кривого портсигара там уже может не быть! Часовщики эти во многом работают как ломбарды и устраивают аукционы для продажи невыкупленных вещей. К ним подмешивают краденое.
– Посмотрим ордерные книги и книги ресконтро.
Саратовец смутился:
– Что такое ресконтро?"
"– Книга записи личных счетов покупателей в магазине.
– Думаете, там указан ворованный портсигар? Безопаснее продать его из рук в руки без всяких записей.
– Алексей Васильевич, вы, скорее всего, правы. Однако проверить нужно… Итак, что у вас за четверо нечистых?
Побединский стал загибать пальцы:
– Виноград и Генкин на Московской, Красновский на Немецкой и последний Леммур, у него торговля на Плац-параде, угол с Рабочим переулком.
Азвестопуло опять развеселился:
– Лемур? Животное есть такое.
Получил второй пинок от шефа и продолжил:
– Предлагаю начать с Леммура.
Алексей Николаевич подошел к плану Саратова, висевшему на стене, отыскал все три места и приказал:
– Начнем с Московской. Кто больше на подозрении?
– Виноград, – доложил коллежский регистратор. – Мы его давеча поймали на продаже предметов христианской священной утвари – золотых и серебряных нательных крестов[67].
– А краденое?
– Случалось.
– Поехали к нему.
– Магазин уже закрылся, девятый час вечера.
– Ну и что? – Статский советник вернулся с порога.
