Автор
В Месть – блюдо горячее, автор Николай Свечин тонко раскрывает драму в окружении современных технологий и искусственного интеллекта, создавая непрерывную атмосферу напряженности и неопределенности. Книга приглашает читателей на путь изучения секретов компьютерных сетей и человеческих душ в одночасье переплетающихся судьбах....
Потому как отомстить за него приехал сам Лыков. И меня еще прихватил. Теперь держись, животное…
Азвестопуло опять вскочил:
– У атамана есть прием, который тогда его выручил. В Рязани запахло жареным, и Сапрыга перебежал в Саратов. Разбойничал, прибился к шайке местных головорезов, завел бабу. Когда дубровинцы взяли шайку Лаврентьева за пищик, он сделал обратный ход – вернулся в Рязань. И все ему сошло с рук. За два года рязанские сыскные забыли о нем.
– И что?
– А то, что он может опять кинуться на прежнее место.
Лыков прикинул и возразил:
– Нет, слишком мало времени прошло. Он понимает, что в Рязани его забыть еще не успели. Полагаю, он здесь. Нашел притон и сидит тише воды ниже травы. И вопрос всего один: как нам отыскать это убежище.
– Облава, – лаконично подсказал грек.
– Облава… Саратов крупный город, в нем много потаенных мест. Трясти их по очереди? Егор Савватеич станет переходить из своей норы в уже обысканное место – они всегда так делают.
"– Еще следует навестить подельников Егорки, которые сидят в тюрьме, – напомнил Сергей. – Я навел справку. Двое из банды Лаврентьева сейчас в Саратове. Тут есть временно-каторжное отделение. Далеко ходить не надо, только до Московской площади.
Через полчаса статский советник уже излагал эти соображения другому статскому.
– Облаву проводить нужно, я согласен. Завтра соберу приставов, наметим план, разобьем притоны между участками. Хватаем всех подряд! Ищем Князева и Сухоплюева. Вдруг попадутся ребята, оба-два…
– Нам бы еще в тюрьму, Николай Павлович.
– Сейчас сделаем.
Полицмейстер телефонировал начальнику временно-каторжной тюрьмы, которая расположилась в корпусах исправительно-арестантского отделения № 1. И попросил допустить командированных из Петербурга к допросу нужных им сидельцев.
Питерщики некоторое время размышляли: может, им разделиться? Один будет трясти громил – товарищей Князева, а второй – воров, приятелей Ваньки Сухого. Но решили сосредоточиться на одном деле. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. В итоге в допросную вызвали по очереди обоих каторжных.
Первого звали Александр Харламов, или, иначе, Сашка Беспалый. У него действительно не хватало безымянного пальца на левой руке.
