Второй роман дилогии об отважном альпинисте Славке Пермякове. После трагических событий прошлого герой вынужден вернуться в горы, чтобы разоблачить врагов и отомстить за предательство. На фоне захватывающих восхождений разворачивается напряженная борьба между добром и злом, где каждое...
Раздел Chitat.online для книги «Месть Черного Паука» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Второй роман дилогии об отважном альпинисте Славке Пермякове. После трагических событий прошлого герой вынужден вернуться в горы, чтобы разоблачить врагов и отомстить за предательство. На фоне захватывающих восхождений разворачивается напряженная борьба между добром и злом, где каждое...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Второй роман дилогии об отважном альпинисте Славке Пермякове. После трагических событий прошлого герой вынужден вернуться в горы, чтобы разоблачить врагов и отомстить за предательство. На фоне захватывающих восхождений разворачивается напряженная борьба между добром и злом, где каждое...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чуть не в полночь разыскали нужный барак, набродившись по темным дворикам, среди самостройных сараюх, гаражей и заборов. Ни одна лампочка на столбах не горела, ни одной живой души не встретилось в жутковатых лабиринтах.
Излишне говорить, что лампочек в подъезде тоже не оказалось. Да никто из местных жителей, пожалуй, не позволил бы им вот так болтаться в ничейном состоянии, когда свои, домашние, перегорели. Но карманный фонарик у Ямщикова имелся. Только это и позволило определить номер дома и найти нужную квартиру. Окна её были темны, изнутри не слышалось ни звука, но жильцы могли к этому времени просто лечь спать или отправиться на ночную службу.
Целых три кнопки электрических звонков украшали облезлые косяки, что недвусмысленно указывало на недавний коммунальный характер данного жилья. Похоже, раньше тут обитали натуральные пролетарии, отличавшиеся буйным нравом, неряшливостью и склерозом. По причине плохой памяти и разгильдяйства они все время забывали или теряли ключи, а потому постоянно ломали дверь. Настоящие деревянные заплаты покрывали её снизу доверху, а замки менялись по крайней мере раз двадцать. Во всяком случае, замочных скважин разного размера или просто дыр на их месте можно было насчитать не меньше десятка.
Определить, какое отверстие действующее, а какие бутафорские, Славка не смог. Тогда он просто взял баллончик со строительным клеем и щедро напустил во все дырки липкой пены, украсив дверь, словно торт, гирляндой быстро подсыхающих зефирин. Для завершения картины посадил в одну пенистую нашлепку игрушечного паука. Полюбовался делом рук своих, и они отправились восвояси. Славка поймал частника и подвез Ямщикова до дома, а сам поехал к бабе Вере. Всю дорогу он улыбался, и это заставляло нервничать водителя, подозрительно поглядывавшего на него в зеркало заднего вида.
* * *
Ночью снова поднялся ветер, началась настоящая метель. Будякина разбудил стук в окно. Он долго приходил в себя, высвобождаясь из тягучего и липкого, как патока, сна. Настойчивое бряканье по стеклу, раздражавшее и сбивающее сон, вначале разозлило. Будякин сел на кровати, поискал ногами тапочки на ковре. В последнее время он стал дорожить ночным отдыхом. Напряженная работа в мэрии, масса бумаг, бесконечные встречи и совещания, да ещё предвыборная гонка, а годы дают себя знать, не тридцать лет. Прибавь к этому темный бизнес со всей его нервотрепкой, сразу начнешь ценить каждую минуту покоя.
Не продрав глаз, да и ни к чему это в глухой темноте, он зашаркал шлепанцами в сторону окна, машинально огибая тумбочку с телевизором. Всякий человек способен ходить вслепую по собственной квартире. Только взявшись за плотную штору, Будякин наконец открыл глаза и – не решился. Рука замерла, словно примороженная.
