В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Вообще-то журналистика считалась важнейшей идеологической сферой, находилась под пристальным вниманием партийных органов и кого попало туда не пропускали, отбор был тщательный. Поэтому для поступления на журфак требовалось не только преодолеть творческий конкурс и представить рекомендацию. Желательны были так же два года рабочего стажа, характеристика с места работы и членство в КПСС. Поэтому среди семидесяти пяти студентов первого курса вчерашних школьников насчитывалось едва ли с десяток.
Костяк курса составляли крепкие мужики, отслужившие в армии, имеющие в кармане партбилеты, понюхавшие жизни и знающие все наперед.
А мотаться зиму с одной промороженной буровой на другую? А тучи гнуса, затмевающие круглосуточное летнее солнце над развороченной трассой будущего газопровода? Бесконечная череда передовиков, которым для связки двух слов требуется не меньше трех матюгов.
В сельских районках работают почти сплошь бабы.
Студент Горелов не сразу понял, что на журфаке готовят идеологических работников, а не репортеров-очеркистов. Ему хотелось быть властителем дум, а не промывателем мозгов. Натура его протестовала.
