В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Слышь, Сергеевна, – крикнул, обращаясь к врачу, – давай закинем этого жлоба в десятую, только пусть отвяжется.
– Сразу и жлоб, – теперь обиделся Славка. – Там, между прочим, вся земля деньгами была усыпана. Видели, небось? Все хватали, кроме вас. И что, я с вами из этого нахватанного поделиться не могу?
– Стыдно, молодой человек, – строго сказала врачиха, хорошенькая женщина средних лет, – мы не подбирухи какие-то, и нечего нас этим укорять. Если нам два месяца зарплату задерживают, это ещё не повод деньги совать, да ещё неизвестно откуда взявшиеся.
И она обиженно поджала губы, уставившись в окно. Вот теперь Славка впал в шок и лишился дара речи по-настоящему. Два месяца без зарплаты, а хялявными рублями брезгуют. Дураки или святые? Нет, никакой дурак деньгами не погнушается, а уж о их происхождении и вовсе не задумается.
Круто развернувшись, ""скорая"" сменила курс. Славка лежал спокойно. Надо же, если бы деньги не показал, так бы и увезли в ожоговый центр, бесполезно было бы упрашивать.
На радостях он совсем забыл про бандитов из шайки Ижака и ""старфорсов"" отставного старлея Старкова. А между тем одна из их машин неотступно следовала за ""скорой помощью"".
Поглядывая в окно, Славка сидел на носилках посреди микроавтобуса и жизнерадостно дискутировал с врачихой по поводу своих ожогов:
– А я бомж, бездомный и безработный.
– Тем более надо в первую больницу, там всех принимают, и ожоговый центр туда переведен. Получишь квалифицированную помощь, заодно обследуют здоровье в целом, подлечат. У тебя, может, педикулез и чесотка, как у всех бомжей.
– Педикулез – это вшивость, что ли? – обиделся Славка. – Да у меня отродясь ни вшей, ни глистов не водилось. Моюсь регулярно и даже с мылом.
Тут он заметил, что ""скорая"" въехала во двор десятой больницы, и поднялся, направляясь к задней дверце.
– Ладно, мне пора выходить. Спасибо, что подвезли.
– Эй, больной, вы куда? – всполошилась врачиха.
– Счастливого пути!
Небрежно ""выронив"" на пол штук шесть пятидесятирублеых купюр, Славка вдруг прыгнул через носилки, уворачиваясь от докторши, перекрывавшей путь к задней дверце. Он выскочил через боковую. Как раз машина замедлила ход на повороте, заворачивая за угол основного корпуса.
