В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Вскрыть и прослушивать записи только в присутствии представителя прокуратуры.
– Нет возражений! – одобрил Ямщиков. – Там, кстати есть коробка с надписью ""УВД"", её тоже следует опечатать и прослушивать только в присутствии представителей областного управления.
– Я думаю, – внезапно успокоился прокурор, – что это дело передадут в прокуратуру. Вам совсем не обязательно прослушивать записи наших разговоров, возможно, секретных.
– Возможно, – согласился и подтвердил кивком Ямщиков. – А возможно, так, ерунда всякая, чистая бытовуха.
– Я тоже позвоню, – подскочил прокурор.
– Вот это правильно, – снова одобрил Ямщиков. – Будем совместно бороться за честное имя своих контор.
Реакция начальства на звонок оказалась бурной сверх всяких ожиданий. Тут же все прилетели. Сразу разгорелись дебаты, куда везти изъятые кассеты, в прокуратуру или УВД? Ясное дело, присутствие Ямщикова уже не требовалось, было кому обыск и опись производить. И он легко напросился поучаствовать в осмотре базы ""старфорсов"" возле хладокомбината. Естественно, после того, как собровцы её захватят.
Здесь он уже все и так успел увидеть. Из интересных предметов, найденных в квартире, особо стоило отметить два бронежилета, гранаты, патроны к пистолетам Макарова и ТТ, само собой, изрядный запас автоматных патронов, прицел ночного видения, лазерный подствольный целеуказатель, целый ящик электронных подслушивающих устройств и всякую мелочевку типа черных масок, наручников и ножей.
К этому времени стало известно что две других квартиры, где проживали ""старфорсы"" оказались пустыми.
Двух парней, охранявших Будякина, легко взяли у того дома. Они сидели в прихожей босса в креслах и скучали. Так скучать им предстояло всю ночь до утра. После ночного испуга, вызванного пауками на веревках, Будякин потребовал, чтобы его покой оберегали круглосуточно.
