В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
* * *
Этим вечером, а, точнее, ночью, Славке больше не удалось встретиться с Ямщиковым. Записка, которую тот, как условились, оставил в пожарном кране на лестничной площадке, гласила:
""Как-нибудь ночь перекантуйся, завтра поедем за одеждой. В. перешла в седьмую. Забери у коридорной пакет. Я."""
"В общем, все ясно. ""В."" – это Виолетта, которую перевели в седьмую палату. ""Я."" – не кто иной, как сам Ямщиков. Вот только насчет пакета не совсем понятно. Ни о каком пакете разговора не заходило. Под коридорной, пожалуй, подразумевается дежурная медсестра, стол которой располагается в коридоре.
Ее как раз не оказалось на месте. Славка сунулся в стол и сразу увидел толстенный сверток из белой бумаги. К тому же на нем оказалась надпись: ""Для Водянкиной"". Вытащив пакет, Славка сразу понял, что внутри какие-то бумаги, не то сшитые в тетради, не то завязанные в папки. Он не стал дожидаться медсестры, тем более, не хотелось объясняться, кто такой и что здесь делает. Только все успокоилось, народ разошелся, милиция разъехалась, и возбуждать чужую бдительность было ни к чему.
Так что пакет он забрал и с легкой душой отправился в седьмую палату. В одной руке держал пакет, а в другой неразлучную коробку из-под шприцев, набитую деньгами. Дверь в палату Виолетты оказалась не заперта, наверное, ждала. И это хорошо, иначе пришлось бы стучать, привлекать ненужное внимание. Его и так сегодня оказалось слишком много для хрупкой, ещё не выздоровевшей окончательно, девушки.
В палате горел свет, но Славке показалось, что Виолетта спит. Только подойдя ближе, увидел, что глаза её открыты. Он подмигнул ей и кивнул ободряюще:
– Ну, как ты? Тут Ямщиков тебе какую-то посылочку послал. Заглянем, а?
Он развернул пакет, и с внутренней стороны обертки на него уставилась помятая физиономия ""народного кандидата"" Серафима Будякина. Это оказалось очень символично, поскольку на двух папках, находившихся внутри свертка стояла его же фамилия. На третьей папке значилось охранное агентство ""Старфорс"".
– Нет, ты только глянь! Ничего себе! Это где ж Ямщиков такого материальчика нарыл?
Обкормленная успокоительными, Виолетта реагировала слабо. Ее заторможенный, подавленный вид вызвал у Славки прилив жалости и нежности. Не удержавшись, он погладил её по полураспущенной косе, лежащей на казенной подушке.
– Да не убивайся ты так, Веточка. Все кончилось. А этих нечего жалеть, заслужили.
