В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
То-то и оно, смекай, брат…"
"В армию уходил романтический и немного наивный студент Валера, а через два года возвратился сержант Горелов – циник, приспособленец и эгоист. Эти качества у советской молодежи считались отрицательными, но именно они позволяли человеку продвинуться в жизни. На обленившуюся и расслабленную страну надвигалась горбачевская перестройка, партия порывалась строить социализм с человеческим лицом и нехотя признавала ошибки прошлого. Пахло демократией и гласностью.
Первое, что увидел Горелов в университетском коридоре, была стенная газета ""Правдец"" N16. Стало слегка обидно. Но встретили его как героя. И те же самые люди, что два года назад пинали на собрании. И даже показали его затрепанный ""Правдец"", сохраненный в парткоме и тщательно отскобленный от всех подчеркиваний и гневных надписей. Мстительно улыбаясь, Горелов свернул газету в рулончик и унес домой.
Он восстановился на заочное отделение. Слишком интересное наступило время, чтобы расходовать его на бессмысленное сидение в аудитории, слушая идиотскую ""Экономику сельского хозяйства"" или ""Историю КПСС"".
С работой определился быстро. Взяли внештатником в областную ""молодежку"". Без оклада, на одних гонорарах, зато свободен.
Потом все завертелось с такой скоростью, что Горелов и сам не понял, как оказался одним из руководителей ""левомолодежного крыла"" в КПСС, а, может, ""праворадикального"".
Учиться заочно оказалось очень легко.
