В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Без наркотиков таким бодреньким бы не скакал.
– А тебе жалко его, что ли?
– Ну, вот еще! – фыркнула Виолетта. – Чего-чего, а этого дерьма на наши головы и так сверх всякой меры. Хоть одним негодяем меньше будет. Давай-ка лучше с утра пораньше очистим эти Авгиевы конюшни.
Они находились в разгромленной Славкиной квартире. Только вчера Виолетта переехала сюда из больницы, да и Славка ночевал тут впервые после многих недель отсутствия. Ему казалось, что за это время пролетела целая жизнь. И теперь начинается другая, гораздо лучше.
* * *"
"Виолетта как в воду глядела, через месяц Ижак умер от передозировки. Героин оказался слишком чистым. Возможно, посодействовал кто-то из нетерпеливых соратников, жаждавших перехватить власть, падающую из слабеющих рук вожака.
Раздраженный предвыборными скандалами, народ на выборы не пришел, и они были признаны несостоявшимися из-за низкой активности избирателей. Но больше всех голосов собрал мертвый Серафим Будякин, главным образом, полученных в ходе предварительного голосования.
Кандидат коммунистов, собравший полтора процента голосов, при поддержке своей партии дошел до Верховного Суда, требуя привлечь Облизбирком к ответственности за срыв выборов. К местным властям у него тоже имелась масса претензий. Политические обозреватели единодушно сошлись во мнении, что таким образом коммунисты себя рекламируют.
Особо шумно обсуждался факт сокрытия смерти кандидата.
Будякина похоронили довольно скромно, но венки от администрации наличествовали.
Гораздо хуже пришлось жене Горелова.
