В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Один единственный раз Виолетта пошла на сделку с совестью, ради того, чтобы из дознавателей перейти в следователи. Она тогда добилась от избитого парня показаний, дескать, того сбила неизвестная машина. Но Ямщиков видел, как Виолетта переживала это свое грязное дело. Было совершенно очевидно, что больше подобное не повторится. В ней была этакая провинциальная порядочность, почти забытая в больших городах. А ещё – надежность, ей можно было доверять.
И в то же время она не относилась к категории борцов за правду, готовых биться за свои принципы не взирая на лица и обстоятельства.
Ямщиков и сам не лез на рожон, начальству не перечил, предпочитая влиять на ситуацию таким образом, чтоб все равно получалось, как он того желал.
Сегодня Ямщиков оказался в дежурной группе неслучайно, специально так подгадал.
– Ну, что, Петрович, – повернулась к нему следователь Водянкина, будем закругляться? Вся мелочь карманная на местах, в том числе бумажник, и двадцать тысяч денег, и кольцо обручальное. Я только не пойму, из какого блокнота он листок вырвал, чтоб на гвоздь нацепить. В портфеле ничего такого нет.
* * *
– Нет, не могу поверить, – кандидат в депутаты Ляпунов горестно покачал головой, – волевой человек, бывший офицер. Нет, Володя Сузиков не мог покончить с собой, это был настоящий боец. Как хотите, но что-то здесь нечисто."
"– Мы тоже так думаем, Николай Игнатьевич, – Виолетта подняла глаза от протокола, – но хотелось бы понять, на чем основываются ваши подозрения.
