В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
И Славка сразу снова вспомнил Таньку в роскошном лайковом пальто, подбитом норкой. Он ведь с ней когда-то встречался на этом же месте. А сейчас ему стало обидно за Виолетту, которая не может себе купить приличную одежду. И неудобно за свою новенькую кожанку и щегольские полусапожки.
– Привет! – Виолетта протянула ладошку в трикотажной перчатке. Отлично выглядишь. – Она взяла его под руку и медленно повела вдоль скамеек. – Слушай. Десять дней назад кандидат в депутаты Государственной Думы Ляпунов с подачи своего помощника Сузикова начал кампанию против своего главного противника, известного тебе Будякина.
– Понятное дело, – Славка смахнул с ресниц блестящую снежинку, подают это как акцию, проведенную Черным Пауком. – И предложил: – Давай портфель, поднесу.
– Ничего, – отмахнулась Виолетта, – он почти пустой. Эта твоя версия наиболее очевидная, но есть ещё одна. Будякин решил, что Ляпунов получил информацию от настоящего Черного Паука, от тебя то есть.
– Я никому ничего не говорил, – возмутился Славка.
– Не перебивай, – недовольно сказала Виолетта. – Сбил меня с мысли. Ах, да, вот что. Попытка навести на ложный след с помощью пластмассовой игрушки – в первую очередь приходит на ум. А теперь представь, что Будякин уверен – информацию в самом деле предоставил некто, называемый Черным Пауком.
"– Да, – кивнул Славка, – тогда это значит: я знаю про Паука и поэтому тебе не поздоровится. Нет, я правда никому, кроме тебя, ни слова не сказал, что Будякин…
Тут он заметил, что Виолетта внимательно смотрит мимо его плеча, и резко оглянулся. Вдоль трамвайных рельсов по другую сторону чугунной ограды быстро приближался человек. Неброско одетый, в черной трикотажной шапочке, натянутой до самых глаз.
