В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
И тоже режут, только без всяких ссылок на ревность, из чистой корысти. Ревнивый – значит, дурак или подлец. Да ещё с комплексом неполноценности.
– Сразу уж и с комплексом, – обиделся Славка, почему-то принявший сказанное на свой счет.
– Конечно, – утвердительно кивнула Виолетта, – как же, от такого красавца писаного баба отворачивается! Еще вчера вопил, что даром не нужна, а сегодня кухонным ножиком в живот тычет, хоть там его собственный ребенок сидит. Почувствовал себя неполноценным, решил поправить. Куда уж проще! Привыкли женщину в грош не ставить, дикари.
– А на меня-то что кидаться? – Славка улыбнулся. – Я женщин в живот не тычу. Тем более ножом.
– Да кто тебя знает, чем и куда… – она оборвала ехидную фразу. Дурак не понимает, что он не нужен. Подлец не хочет понимать. Ревность означает отсутствие гордости и самоуважения. Уйди с высоко поднятой головой, а не унижайся, как плебей, не валяйся в ногах и не кидайся с кулаками.
– Слушай, а чего ты на меня наезжаешь? – возмутился Славка.
– Да ты что! – сразу оживилась Виолетта. – А сахар?
– И сахар, и сгущенка, и кружечка фарфоровая, и банка, воду кипятить. – Он принялся ставить на тумбочку разнокалиберные емкости. – Виолетта, а у тебя, что ли, пистолет был, ты так резво побежала вчера за этим типом? спросил Славка фальшиво-сладким голоском, даже самому противно слушать.
– Еще чего, тяжесть такую таскать! Где-то в сейфе лежит.
"– Здорово! – восхитился Славка уже с более естественной интонацией. А я никогда пистолета в руках не держал, только автомат, когда в погранцах служил. Вот, ты мне объясни простую вещь: у автомата есть всякие рычажки, кнопки, чтобы разобрать, а ведь у пистолета ничего такого, по-моему, нет. Как же он разбирается?
– Элементарно. Скобочку, в которую палец суют, тянешь книзу и вбок, а потом спусковой крючок прижимаешь и тянешь затвор до упора к себе и вверх. Еще возвратную пружину со ствола снять – и все дела.
– Ну, мне же интересно. А ты стреляла?
– Конечно. Я, между прочим, двадцать семь из тридцати выбиваю. Я вообще оружие люблю.
– Класс! – Славка был в полном восторге. – А вот с левого боку на пистолете такая железка торчит, – он попытался в воздухе пальцами обрисовать, что имеет в виду, – она зачем?
– Затворная задержка. Когда патроны кончаются, затвор становится на задержку в крайнем положении.
