Мост Самоубийц в Старогорске — заброшенная конструкция из железобетона на южном берегу реки. Через десять лет после того, как здесь планировалось построить микрорайон, он превратился в символ удачи и надежды местных жителей. Но когда экономический кризис пришел снова, стройка остановили навсегда, и теперь Мост Самоубийц становится место, где люди верят в магические свойства старых камней и древних деревьев, сохраняющихся здесь после долгих лет забвения....
Он недоуменно на нее посмотрел, но тут же догадался:
— Кать, я не умею красиво говорить, — он поморщился, — но ты же сама знаешь, что всегда была для меня больше, чем просто друг. Как и я для тебя, верно?
Взгляд его был куда красноречивее, а Катино сердце в ответ отчаянно билось. Как же ей хотелось с ним поехать. С трудом она все же отвела взгляд:
— Я говорила о Женьке – она моя сестра. Ты представляешь, как она будет относиться ко мне, если я соглашусь?
— Ну да, Женька… — как будто только что вспомнил Салтыков.
Теперь уже Катя чувствовала себя виноватой.
— Ладно… — Сергей сам подвел черту под им же начатой темой. — Вообще-то это ты мне звонила, говорила, что что-то срочное…
Они стояли на тротуаре, мимо сновали занятые москвичи, и место было не самым удобным для беседы. Катя вспомнила, зачем хотела с ним увидеться, но сейчас ей казалось, что это было так давно – чуть ли не в предыдущей жизни.
— Да… я хотела, чтобы ты мне рассказал про фирму… как ее… ООО «Гарант—плюс». Но теперь это уже неважно – после всего, чем ты меня огорошил.
— Ты смеешься? В Москве этих ООО – года не хватит пересчитать. Чем они хотя бы занимаются?
— Без понятия. Не уверена, что фирма до сих пор существует, а в девяносто восьмом у них были проблемы как раз по твоей части. Я подумала, что ты можешь знать, — тему ей хотелось поскорее закрыть – никакие ООО ее уже не интересовали.
Расставшись с Сережей, она поехала к маме, снова и снова перебирая в мыслях их разговор. Вспоминая оттенки его голоса, когда он произносил те или иные фразы, и пытаясь понять, о чем он в тот момент думал. Все-таки в главном Сережа был прав: сестра у Кати всего одна, и стоит ли он того, чтобы Женька ее возненавидела?"
"Мамы дома еще не было, о чем Катя очень жалела – она была слишком взвинчена, чтобы принимать решения самостоятельно.
«Уезжай один и будь счастлив», — написала она эсэмэску латиницей.
