Мост Самоубийц в Старогорске — заброшенная конструкция из железобетона на южном берегу реки. Через десять лет после того, как здесь планировалось построить микрорайон, он превратился в символ удачи и надежды местных жителей. Но когда экономический кризис пришел снова, стройка остановили навсегда, и теперь Мост Самоубийц становится место, где люди верят в магические свойства старых камней и древних деревьев, сохраняющихся здесь после долгих лет забвения....
— Ну все, я работать, — Осколова со вздохом поднялась и исчезла за дверью.
У Катерины внутри все клокотало – да кто этот Ваганов такой, чтобы так с ней разговаривать! Ни разу в жизни ее так не унижали, ни разу в жизни она не чувствовала себя такой дурой. Отсутствие Осколовой только помогло ей, наконец, высказать, все, что накипело:
— Это вы мне в отместку, да? – звенящим голосом спросила она. – За это дурацкое свидание, на которое я не пришла? Так вот, во-первых, после таких «приглашений» ни одна идиотка с вами никуда не пойдет! А во-вторых, месть могли бы придумать не такую топорную!
«А теперь к Линке за вещами, и ноги моей больше не будет в этом Старогорске!», — решила она и, пока Ваганов переваривал услышанное, развернулась и хлопнула дверью.
Ворвавшись в кабинет, который делила с Осколовой, сходу уселась за стол и, выдернув из пачки чистый лист, лихорадочно начала писать заявление. Рука дрожала, потому что Катя все еще кипела, буквы слипались, строчки наползали друг на дружку. В довершение всего на полуслове закончилась паста в стержне.
В этот-то момент, обведя уютный кабинет взглядом, Катя и поняла, что не хочет покидать это место. Ей нравилась работа, нравились коллеги, даже Осколова чем-то нравилась. Несправедливо, что она должна бросать все это только из-за Ваганова!
Катя очень жалела, что не сдержалась, и высказала ему все.
— Пишите рапорт на увольнение, Екатерина Андреевна? – так же мирно поинтересовалась вдруг Осколова, не отрывая взгляд от монитора.
— А вам-то что? – грубовато ответила Астафьева, пытаясь расписать ручку. – Вы же с первого дня ждали, когда я уйду.
Осколова не ответила. Катя уже решила, что та вовсе не станет продолжать разговор, но Галина Дмитриевна, видимо, дописав предложение, оторвалась от компьютера и посмотрела на Катю с легким раздражением:
— Послушай меня, детка, я тебе в любви признаваться не собираюсь – как человек ты мне не нравишься, знай.
…В воскресенье вечером в области, оказывается, произошло еще одно убийство.
