Мост Самоубийц в Старогорске — заброшенная конструкция из железобетона на южном берегу реки. Через десять лет после того, как здесь планировалось построить микрорайон, он превратился в символ удачи и надежды местных жителей. Но когда экономический кризис пришел снова, стройка остановили навсегда, и теперь Мост Самоубийц становится место, где люди верят в магические свойства старых камней и древних деревьев, сохраняющихся здесь после долгих лет забвения....
Лучше бы и не назначали вовсе: сидеть бы, Галинины бумажки сортировать – ну ее к черту, эту полицейскую романтику…»
Спустя полтора часа Катя все еще сидела у себя, погруженная в работу, когда в кабинет вошел Юрий Николаевич. Как будто ее не замечая, он сел на один из стульев и, глубоко задумавшись, принялся барабанить пальцами по столу.
— Люсов написал признание и обещал, что покажет, где и как убивал женщин, — наконец произнес он.
— Так это же хорошо? – с сомнением спросила Катя.
— Хорошо-то хорошо, только причастность к убийству жены он по—прежнему отрицает.
Катя покачала головой, про себя решив, что, должно быть, Галина Дмитриевна, нащупала что-то интересное по делу Черных в Питере.
Ваганов поднялся со стула и уже дошел до двери, когда вдруг повернулся и снова спросил:
— Да, кстати, а с чего вы взяли, что подружка дорофеевская живет на Суворова, 10?
— Михаил сам так сказал… Юрий Николаевич, я его около дома три раза видела, у него точно там кто-то есть… — но Катя друг вскинула на начальника тревожный взгляд: — Или нет никакой подружки?
— В том-то и дело, что нет.
Больше Ваганов ничего не сказал, но Катя и сама уже догадалась, что Миша там работал. Он ведь частный детектив, получается, в доме номер десять по улице Суворова он кого-то выслеживал.
Дверь резко распахнулась, и в кабинет влетел следователь Василенко. Был он возбужденный и хмурый:
— А тебе, Наташка, больше всех надо что ли! – крикнул он в коридор и сразу захлопнул дверь.
Дверь, впрочем, тут же открылась, в кабинет теперь вбежала разъяренная Наташа—секретарь, готовая кинуться на Толика.
— Да что же это делается, Юр! – возмущалась на весь этаж Наташа.
