Автор
В ресторане тихо царит атмосфера загадочности и опасности: серые глаза клиента привлекают, но заставляют задуматься. Их хозяин готов терпеть их присутствие лишь ради интереса к игре света и тени, пока не наступит время для неразуменного действия.
Сейчас же воспоминания почти не вызывали эмоций, проносясь подвижным фоном мимо одной стабильной мысли.
Зрение никогда не восстановится.
Зрение. Никогда. Не восстановится.
Джек ощущал себя лежащим на операционном столе пациентом, которому вскрыли грудную клетку. По какой-то причине он остается в сознании и внимательно следит за происходящим. Боли нет. Лишь леденящий ужас от представшей глазам картины. Собственное сердце – обнаженное, красное, скользкое – пульсирует в нескольких сантиметрах от лица. И столь омерзительно прекрасно это зрелище, и столь тошнотворно чарующ запах крови, что хочется или закрыть рану руками, или вырвать чертово сердце… Только бы не чувствовать.
Джек вздрогнул, когда раздался звонок мобильного. Все еще пребывая во власти галлюцинации, он автоматически нащупал в кармане трубку и поднес к уху:
– Слушаю.
– Здорово, старик, это я. – Голос Макса звучал нарочито бодро. – Как ты там? Какие новости? Врачи сказали что-нибудь толковое?
– Не сказали.
– Почему? Ты сегодня ездил в клинику? Ты в порядке?
Джек сделал глубокий вдох, унимая внезапное раздражение. Говорить не хотелось. Однако если не успокоить приятеля, тот мгновенно явится со спасательной миссией.
– Да, я в порядке. В больницу ездил, с врачом говорил. Пока ничего определенного. Результаты последней операции еще не ясны.
В трубке послышалось недовольное сопение:
– Может, мне с врачом поговорить? Что он там воду мутит? И так уже до хрена времени прошло.
– Макс, я ценю твои порывы, но сейчас они ни к чему, – как можно мягче ответил Джек.
– Давай я приеду, привезу продуктов. Надьку заодно прихвачу, чтобы она нормальный обед приготовила, – не унимался друг.
Джек сжал-разжал кулак, призывая самообладание.
– Спасибо. Тех продуктов, что ты привез позавчера, хватит на несколько недель. Пожалуйста, не беспокойся. Если мне что-то понадобится, я тебе позвоню.
Максим хмыкнул:
– И почему у меня такое чувство, что если я сейчас не отстану, то буду послан? Ладно, старик, больше не надоедаю.
– Спасибо. – Джек с облегчением положил трубку. Несколько минут сидел неподвижно, вслушиваясь в монотонный гул автомобилей, затем решительно встал и, нащупав ручку, закрыл окно.
Если он немедленно не прекратит размышлять, то повредит рассудок. Нужно заставить себя заснуть. Завтра будет новый день.
