Автор
В ресторане тихо царит атмосфера загадочности и опасности: серые глаза клиента привлекают, но заставляют задуматься. Их хозяин готов терпеть их присутствие лишь ради интереса к игре света и тени, пока не наступит время для неразуменного действия.
Голова снова закружилась, а в глазах потемнело. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я привела себя в более-менее нормальное состояние.
Отойдя от столба и пройдя еще немного вперед, я услышала голоса, которые стали ближе, и я сумела достаточно четко расслышать все то, о чем они говорили."
"– Стас, отдай пистолет, слышишь! Я ведь вылечу с работы, если обо всем этом узнает мое начальство. Ты же мне обещал, что не будешь его убивать. Черт возьми, ты и так ему чуть голову не прострелил, отдай пистолет!
Станислав шагнул в сторону.
– Отойди, я все равно выстрелю, – глухо проговорил он. – Не станешь же ты прикрывать этого ублюдка собственной грудью. Он убил Светлану, ты это понимаешь! Он убил Светлану! Мою Светлану! На кой черт мне нужен был весь этот спектакль, если ты не даешь мне убить его собственными руками?! Отойди, я тебе говорю! Отойди, Вадим, или я в тебя выстрелю!
Один из парней попытался было накинуться на Станислава, но тот сразу же направил на него пистолет.
– Не подходи!
– Стас, пойми, если бы это была официальная операция по захвату, тогда другое дело.
– А мне плевать, как это будет рассматриваться.
– Стас.
Я сказала это тихо, но он услышал. Секунды две он не двигался, а потом обернулся. Я смотрела ему прямо в глаза – смотрела совершенно спокойно и уверенно, без эмоций.
А меня он использовал лишь в качестве живой мишени.
А использовав, забыл о моем существовании. Даже не поинтересовался, осталась ли я жива после этого выстрела, который, к слову, оказался метким на все сто процентов.
– Отдай пистолет, – спокойно проговорила я. – Ты обещал мне, что не станешь ничего предпринимать.
– Татьяна… Тебе не стоит вмешиваться.
– Об этом надо было думать раньше. Ты сам меня втянул в это дело. Отдай пистолет, брось его на землю.
Он тоже смотрел на меня пристально, глаза его горели. Видно было, что ему непросто сделать то, о чем я просила.
