Однако в текущей ситуации пришлось ограничиться пожиманием плеч.
— Наверное, просто пытаюсь подружиться. Мне показалось, что вы здесь очень одиноки. О вас немного говорили на пикнике, похоже, что друзей среди местных жителей у вас немного. Вы… не вписываетесь в их круг, вы другая. Вы среди них, но не с ними. Я знаю, как это бывает. И знаю, каково это. Мне показалось, что вам одиноко. Возможно, мне действительно показалось, и все это очень глупо. Возьмите хотя бы печенье, потому что нести его обратно будет еще глупее.
Он ожидал от нее еще какой-нибудь резкости, но Дарья долго молчала, тоже разглядывая его, словно пыталась пробраться в голову и подсмотреть, о чем он думает и насколько его слова соответствуют его мыслям. Потом она внезапно открыла калитку и посторонилась.
— Заходите, — лаконично велела она.
Нев не заставил просить себя дважды. Он последовал за хозяйкой в дом, та проводила его на кухню, которая была значительно меньше кухни в их доме и соединялась сразу с гостиной, а не со столовой, но все здесь было таким же красивым и новым, как у них. Повинуясь приглашающему жесту, Нев поставил тарелку с печеньем на кухонную стойку и сел на высокий стул. Дарья включила чайник и достала из шкафчика пару чашек.
— Как вас зовут? — поинтересовалась она в процессе.
— Сочувствую, — она забавно округлила глаза, услышав это имя.
Нев рассмеялся. В обществе этой женщины ему было на удивление легко. И то, что обычно вынуждало его краснеть, заикаться и испытывать неловкость, сейчас только вызывало улыбку.
— Мое полное имя — Нурейтдинов Евстахий Велориевич. Вот теперь можете сочувствовать.
— Я смотрю, родители вас заранее за что-то ненавидели, — фыркнула Дарья, заливая кипяток в маленький заварочный чайник. В кухне моментально запахло бергамотом. — При таких фамилии и отчестве, они еще и имя выбрали нелепое.
— Совсем нет, — Нев ничуть не обиделся на это резкое предположение. — Родители меня любили, мама просто считала меня необыкновенным, поэтому и имя попыталась дать небанальное.
Дарья слегка нахмурилась, ставя на стойку чайник и пододвигая второй табурет так, чтобы сидеть напротив своего гостя, а не рядом с ним.
— Извините, если задела, — неожиданно мягко попросила она. — Иногда я проецирую. Это мои родители заранее меня ненавидели, поэтому и бросили в роддоме.
— Вы сирота? — ухватился за ее слова Нев, поскольку это было подходящей ниточкой, которая могла привести их разговор к нужной теме.
— Да, я всю жизнь сама по себе.