Автор
Сегодня в столице все казалось неспокойным. Театральная площадь сотрясалась, словно там упал улей с пчелами, а в соседнем салоне госпожи Шапийон разгорелись дебаты о новых интригах и загадках. Месть лавандовой феи гремела по городу, будоража мирный покой обычных людей....
Бросилась ему наперерез, схватила за плечо.
— Любишь?! — взвизгнула она как сумасшедшая, расхохоталась.
Трент невольно обернулся и попытался отцепить жену от себя. Не тут-то было.
— Ты не можешь ее любить, не можешь! Я все сделала, чтобы ты ее не любил! — И снова этот безумный смех.
— Что ты сделала? — В уме пронеслись тысячи предположений, но ни одно не могло объяснить сумасшедший, пробирающий до костей своей жутью хохот Ронны.
Та на секунду замолчала и вдруг начала говорить быстро, запинаясь и глотая окончания слов, как в горячке:
— Тебе следовало с самого начала полюбить меня, тогда все было бы хорошо и правильно.
— Ронна, ты…
Внезапно Трент понял, что Ронна говорит правду, что она действительно расчетливо замучила тогда сына пекаря, подставила Теали, обрекая на чудовищную смерть. Он шарахнулся, от отвращения горло сдавило тошнотой.
А Ронна без капли раскаяния смотрела на него с вызовом, взглядом победителя.
— А он так и не полюбил тебя, верно, подруга? — Лунный свет вдруг заклубился лентами, свился в кольца вокруг обоих супругов и легко растащил их в разные стороны.
— Все осталось в прошлом, мой хороший. Тебе стоит забыть. Живи дальше.
Трент не успел ничего ответить, хотя и пытался. Но Теа остановила его одним жестом призрачной руки.
Глаза Ронны расширились в ужасе, когда она увидела на лице призрачной девушки вполне реальный хищный оскал фурии.
— Сгинь! Сгинь, нечистая! — прохрипела она, извиваясь в лунных путах и стараясь хоть пальцами воспроизвести отвращающий зло знак Пресветлого.
— Не тебе говорить о чистоте, бывшая лучшая подруга. — Оскал придвинулся к лицу застывшей в ужасе жертвы близко-близко, почти вплотную.
