Автор
Сегодня в столице все казалось неспокойным. Театральная площадь сотрясалась, словно там упал улей с пчелами, а в соседнем салоне госпожи Шапийон разгорелись дебаты о новых интригах и загадках. Месть лавандовой феи гремела по городу, будоража мирный покой обычных людей....
От мясной нарезки отказалась. Кай порадовался, что согласилась на паштет, и мимоходом поразился, как у него вошло в привычку провожать взглядом каждую ложку, которую Теа отправляет в рот.
— Иди уже сюда и завтракай спокойно, я скажу горничным, чтобы не заходили.
Кай подавил желание закатить глаза к потолку и выбрался из своего укрытия.
Теали изначально показала себя госпожой со странностями, так что запрету никто не удивится.
Промокнув губы салфеткой, она покосилась на свое отражение в зеркале, подмигнула напарнику и вышла.
Кай спокойно дожевал мясо, завернул в салфетку приборы. Если для Теали ножи и вилки приносили слуги, то он, чтобы не есть руками, был вынужден держать столовые приборы в тайнике комода.
Прислушавшись и уверившись, что в коридоре пусто, он выскользнул за дверь — подслушивать. А что Теа думала? Конечно, за встречей с проходимцем следует проследить!
Глава 19
— Дорогуша, отвратительно выглядишь, — первым делом заявил высокий, тощий и необыкновенно красивый парень, сверкнув белозубой улыбкой на всю комнату.
— Дорогуша, ты как-то неприлично рад этому факту, — фыркнула в ответ Теа. — Каким ветром тебя занесло в это неуютное место? Ты же терпеть не можешь холода.
— Ну-у, иногда надо менять привычки, — пожал плечами Беатриче Мария Даниэль Данияр Диего Рогнар де Алмейда. Когда-то Теа понадобилось несколько дней, чтобы запомнить и правильно произнести все эти бусы из имен. Впрочем, тот, кого так пышно нарядили при рождении, сам, кажется, не всегда помнил, сколько всего святых охраняет его удачу, и регулярно терял парочку покровителей при очередном знакомстве.
— Да что ты говоришь. — Теа сделала приглашающий жест, а горничная в этот момент внесла в гостиную поднос с чайным сервизом и закусками. — А мне почему-то кажется, что просто в султанате для тебя стало слишком жарко."
"Она дождалась, пока стол будет накрыт, кивком отпустила прислугу и насмешливо прищурилась:
— Что ты опять натворил, о сын песчаной бури и внебрачный племянник бога мошенничества?
— Звезда очей моих, ты делаешь больно моему сердцу! «Натворил», «внебрачный» — так ты обо мне думаешь? А может, я приехал к тебе потому, что в пустыне без тебя стало невыносимо одиноко? Моя чувствительная душа страдает!
— Кажется, ты не понял.
