Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Вдоль по переулку Рыбьих кишок, как в издевку окрестили местные жители улочку с проживавшими на ней рыбаками и маленькими лавками, торгующими дарами моря, не спеша следовали два человека. Впереди, стараясь держаться ближе к стенам домов, шел стройный юноша, в темно-синем, довольно-таки дорогом плаще, стянутом на груди заколкой с драгоценными камнями. Физиономию его наполовину скрывал капюшон, но в моменты когда свет Катира, спутника Лэйне, освещал ее, нечаянному зрителю могли бы открыться хищные черты узкого бледного лица, нос с горбинкой и светлые прищуренные глаза, с тревогой осматривающие окрестности.
За ним, чуть левее, не отставая ни на шаг, следовал высокий крепкий мужчина с настолько смуглой кожей, что это бросалось в глаза даже при свете Катира. Здоровяк был выбрит наголо, затылок украшала татуировка паука, как будто вцепившегося своими мохнатыми лапами в череп носителя.
Молодой человек то и дело оборачивался к своему грозному спутнику, явно за уточнением маршрута следования.
— Акиро, дальше?!
— Прямо до конца переулка, господин, — практически не пошевелив губами, ответил телохранитель, — Потом налево, к самому берегу.
Они уже почти достигли предела улочки, за которым открывался вид на залитый призрачным светом берег моря, как вдруг, совершенно неожиданно, дверь расположенного впереди кабака распахнулась.
— Переходим на противоположную сторону, — приглушенно проинструктировал своего юного спутника смуглый воин.
Они стремительно свернули, огибая питейное заведение. Подвыпившая четверка явно заметила этот внезапный маневр.
— Эй, вы! — окликнул их тот, что опорожнялся, завязывая концы шнурка.
