Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Уверен, от нас этого ждут … Но мы разложим свой пасьянс …
Никак не пояснив спутнику свои туманные высказывания, Сергей вновь задумался … Он никогда не считал себя чересчур мнительным и склонным к конспирологии, поэтому имел все основания довериться своему внутреннему голосу. В крайнем случае, даже если он окажется неправ, хоть люди не пострадают …
Седой еще несколько минут покурил, взвешивая принятое решение, а потом решительно постучал трубкой о поверхность камня, вытряхивая остатки табака.
— Едем! — решительно произнес он и протянул трубку другу.
— Не понял, — стрелок застыл со своими курительными принадлежностями в руке. — Как?
— Не обсуждается, — отрезал Седой.
Когда они достигли уходящей к плещущим о берег волнам крепостной стены, Решетов почти сразу заметил группу вооруженных людей — то было его войско. Он еще раз «прогнал» в памяти речь, с которой собирался к ним обратиться и ударил кайсана каблуками, заставив ускорить ход.
Едва они приблизились, к ним тут же подоспели Сэймур и Краус.
— Легата, все прошло великолепно! — отрапортовал контрабандист. — Нами обезврежены три патруля Тавра. Все стражники связаны и находятся в сарае, мимо которого вы совсем недавно проехали.
Седой кивнул в ответ, спешился и обвел взглядом сгруппировавшийся отряд. Исполненные решимости лица, суровые взгляды … Да, с таким войском — хоть в само Пекло!
— Вижу, вы уже разделились на два отряда? — задумчиво спросил он. — Не хочу показаться человеком, который сгоряча принимает решения, но …
Решетов взглянул в глаза Сэймура и твердо произнес:
— Короче, так — легенда меняется … Вы, вместе с отрядом остаетесь на побережье, так чтобы контролировать вход в подземелье.
Седой умолк, давая возможность высказаться своим соратникам — по их возмущенным взорам было заметно, что они готовы излить на него потоки негодования.
— Как так, легата?! — возмущенно произнес Краус. — Мы все обсудили, составили план, люди готовы … А ты, словно ветреная девчонка, внезапно все меняешь.
