Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Воинствующий монах был выдающимся бойцом — Седой едва успевал парировать его опасные выпады, умудряясь держать на расстоянии лишь за счет длины своего клинка. Краем глаза Сергей заметил, как еще одна мимолетная тень промелькнула в коридоре. «Нужно поднажать — вдвоем они меня уделают!». Седой перешел в наступление, взглянув противнику прямо в глаза.
Неожиданно, на суровой физиономии убийцы промелькнула улыбка. В тот же момент, пол под ногами Седого, казалось, качнулся, а комната провернулась перед глазами на триста шестьдесят градусов.
Решетов коротко перевел дух и переместился к стене, прислонившись к ней спиной. Оставшийся палари, не таясь, вышел из коридора, отшвырнул ногой стул и застыл в нескольких метрах, скрестив клинки на уровне коленей. Это был молодой широкоплечий воин. Его широкая грудная клетка мерно вздымалась, в глазах — ни тени сомнения или замешательства, даже — несмотря на тела лежавших на полу собратьев по вере.
— В гляделки будем играть? — с вызовом спросил Сергей.
Ответом ему была тень улыбки, мелькнувшей в глазах и уголках рта молодого палари. И, совершенно неожиданно для Решетова … он внезапно исчез! Не переместился в пространстве, а попросту исчез. При этом Седой испытал чудовищный по силе приступ резкой головной боли, который тут же прошел. Решетов затравленно осмотрелся … В тот же момент, не пойми откуда взявшийся клинок со свистом рассек воздух и обрушился на голову Сергея.
