Автор
Ярослав шел мимо, не обращая внимания на Анюту, но внезапно подсел к ней за столик в кафе. Его взмах руки вызвал быкание, и он услышал ее дрожащий "Здрас-сьте". Однако следующие слова разрушили все: она объявила, что замужем, словно в ответ на его предложение выпить кофе.
Он всегда умел убедить меня в чем угодно…
Неужели до сих пор может?
– Наверное, мы просто привыкли друг к другу, – Коля продолжает философствовать, уверенный, что я уже на крючке. – Ты вся в хозяйстве, в заботах, с детьми. Как будто перестала быть женщиной. Вся такая…
Он не может подобрать слово.
– Курица, – подсказываю я.
– Да я не это хотел сказать! Ань, я же пытался. Я тебе предлагал одеться получше, в нормальных магазинах, а ты: да зачем такие деньги тратить, я сама сошью. В салон красоты предлагал сходить! А ты ни в какую.
Ну, может, и было такое пару раз. Когда он только получил высокую должность и стал больше зарабатывать. Пытался приодеть меня к своему корпоративу, наверное, чтобы было не стыдно перед коллегами.
Я тогда как-то смутилась, отказалась… А потом он и думать про это забыл. Видимо, нашел уже готовых упакованных девиц. Ту же Снежану…
– Ань, я мужчина! А ты…
– Молодец, – говорю я. – Мужчина. Любовниц на курорты возить, детям зажимать деньги на лагерь… это очень по-мужски!
– Ты изменилась, – вдруг заявляет он.
Опять меняет тему.
– Ты стала такой уверенной. И красивой. И очень сексуальной…
Неужели он… Это его придыхание, выпученные типа от страсти глаза, его руки, тянущиеся к моей талии…. Неужели он думает, что я сейчас брошусь в его объятия?
Да меня трясет от омерзения, когда его пальцы касаются моей руки!
Этот человек сегодня натравил на меня полицию, а теперь думает, что я растекусь лужицей от его комплиментов? Это же надо иметь такое раздутое самомнение…
– Правда? Я красивая?
– Да… Тебе очень идет этот цвет волос.
Серьезно? Я у него?
– Коль, знаешь, я давно хотела тебе сказать… Тебе Снежана, случайно, не говорила? Или те, кто был до нее?
– Что?
– Никто не говорил?
– Да что такое?
– Хотя… ты же ее на курорты возил, подарки дарил. Она бы не стала тебе говорить. Ей это не выгодно.
– Да о чем ты?
– О твоем стручке. Понимаешь, он… вообще никакой.
– Что?!
– Ноль удовольствия. Ноль оргазмов. Ты – просто ноль с вялой палочкой.
Коля открывает и закрывает рот, как ошалевшая рыба. А я… сама в шоке от себя. Как я могла такое сказать? Я же скромница и тихоня. Я курица, которой можно лить в уши что угодно…
Уже нет!
– Знаешь, почему я не была с тобой женщиной? – добиваю я бывшего мужа. – Потому что ты не мужчина!
Да, ему сейчас больно. А мне – ни капли его не жалко.
