Ей нравилось, что в этой стране наконец начали с уважением относиться к женщинам, а не как к приложению кого-то.
Гарема окончательно не стало. А ей даже показалось, что Азар испытывает некоторую неловкость, что он вообще был. Хотя может действительно — просто показалось.
Арсель планировал для начала уравнять людей в положении с драконами, что фактически уже начало реализовываться, а затем и узаконить отмену рабства. Медленно, планомерно, с умом. Он, как и Эммили, был далёк от этих традиций, потому что на себе испытал невозможность управлять собственной жизнью и своими глазами видел, как относились к ней. Такого не пожелаешь никому.
Госпожа Алья осталась управлять внутренними делами дворца и так искренне переживала, что уезжает «Его высочество», что даже Эммили, несмотря на сохранившуюся неприязнь, улыбнулась ей, заверив, что мальчик обязательно будет посещать дворец периодически. Для важных государственных мероприятий как минимум.
Генерал, осчастливленный браком с Альтари, продолжал держать, что называется, руку на пульсе. На границах страны были организованы, если по-простому, дежурства. Он заверил, что шпионы приносят только благие вести. И если так продолжится дальше, то скоро можно будет перестать ждать продожения войны.
Хотя теперь Эммили почти не вникала в эти вопросы, переложив их на плечи короля, который к тому же начал общаться и советоваться со страшим братом. Наконец-то ей можно было перестать нести этот груз, оставив его мужчинам. Никогда она не желала править страной и, как считала, не умела этого делать так, как следовало. Благо, теперь это не её забота.
И вроде наконец всё начало налаживаться.
Что касается Азара... Эммилии после вчерашнего держалась в стороне. Наблюдала за ним. Теперь, когда она ощущала почти в полной мере, понимала, что его одержимость дарит не только нечто похожее на удовлетворение. Безусловно, ей было приятно его восхищение в каждом взгляде. Невозможно остаться равнодушной, когда тебя так боготворят. Но мысль, что он слышал вчера её размышления, что знает о её сомнениях, как и воспоминания о прошлом, отталкивали.
Нет. Она так не хочет. Видит ли рядом с собой другого? Нет. И никогда не видела, несмотря на один небольшой нюанс несколько месяцев назад. Но как можно вновь открыться ему? Да ещё и, кажется, она разучилась любить…
Но всё равно рассматривала его тайком, узнавая те черты, от которых прежде замирало её сердце. Только не ощущала теплоты или симпатии. Он будто бывший муж, с которым прожили сорок лет вместе.
