Мороз не просто пришел — он повел завоевательный шок. Весь мир замер в ожидании первых холода, когда воздух дышать перестанет и звуки исчезнут за железным покровом белого снега. Часы стоят словно каменные фигуры на морозе, а сердца людей — застыли в неподвижности, ожидая прихода лютых ветров и громадных холода....
Я же не варвар какой-то, чтобы все у нее отобрать. Будут у нее свои деньги, а как иначе? Все же честь по чести, это ее золотые рудники и ее земля Когдейр, причем, не в пример моей, богаче. Пусть оттуда и берет, а у меня свой НЗ, так сказать, будет на черный день, опять же с учетом, если я с горем пополам, но запущу наконец-то банковскую линию, что должна обогатить меня, по моим самым скромным прикидкам, просто до заоблачных высот.
— Вы мне льстите. — Улыбнулась она.
— Нисколько. — Вернул я улыбку. — Я со спокойной душой покину стены своего дома, зная, что оставляю его в надежных руках.
— Благодарю. — Кивнула она. — Надеюсь, когда мы вновь увидимся, у меня будет чем порадовать вас, мой муж.
— Нисколько не сомневаюсь, — согласился я.
— А скажи-ка бабушке, милок, кто и когда выезжает, — с прищуром вклинилась Априя.
— Вот-вот, — поддержала ее сестричка. — Что-то подсказывает мне мое сердечко, не все ты бабушкам рассказываешь.
— Ну… — протянул я. — Вы все сегодня собираетесь, а завтра, думаю, уже и в путь-дорожку двинетесь.
— А ты, родненький, когда поедешь? — Поджала губы Мила.
— Через пару деньков. — Вот противная бабка, ну никак ее не обойти ни с какой стороны. — Напишу пару писем, кое-что подтяну в делах, объясню некоторые вещи сквайру, в общем, передам бразды правления да вас ринусь догонять.
«Адель!»
Я поманил взглядом девушку-призрака, что частично скрылась под столом и наглаживала там млеющих енотов.
«Останови бабушку! Пусть прекратит расспросы!»
«Как?» — Она с любопытством вспорхнула вверх, рассматривая то меня, то Милу Хенгельман.
«Не знаю! За нос ее ущипни там или стул из-под зада убери, но пусть она прекратит!»"
"В общем, объяснять дальше не понадобилось, как только бабуля вновь открыла рот, ей словно по мановению волшебной палочки туда залетел пирожок, застопорив ее поток словоизлияний.
Смешно. А главное так быстро, ловко и назидательно, что никто кроме покрасневшей как рак Хенгельман и не заметил. Ан нет, вон сестричка давится от смеха, пряча улыбочку в кулак.
— А как же ваша месть, барон? — Самым конкретным оказался Жеткич, с вниманием рассматривавший меня, слушая каждое мое слово. — Смею ли я надеяться, что она окончена? Вы, наконец, вняли голосу разума и решили прекратить эту кровавую бойню?
— Да. — Я так же внимательно и не без интереса стал разглядывать его. — В этом вы правы, пора заканчивать весь этот балаган. Уж слишком это дело затянулось, пора уже и прекратить.
— Похвально и весьма. — Кивнул он мне.
