Мороз не просто пришел — он повел завоевательный шок. Весь мир замер в ожидании первых холода, когда воздух дышать перестанет и звуки исчезнут за железным покровом белого снега. Часы стоят словно каменные фигуры на морозе, а сердца людей — застыли в неподвижности, ожидая прихода лютых ветров и громадных холода....
Ох ничего себе! Надеюсь, он не собирается затопить весь город? Впрочем, это вряд ли у него получится. Все же Касприв гораздо выше стоит уровня реки, так что вода просто будет уходить отсюда. Но решение его было другим, тугие жгуты кристально прозрачной воды опутали его контур, словно стекло, поднимая его фигурку ввысь на водяном столбе и словно гигантской рукой устанавливая его рядом со мной на постамент эшафота. М-да уж, завораживающее зрелище чужой мощи и чужого таланта.
— Где она? — без крика, без эмоций, словно неживая кукла с холодным взглядом, обратился он ко мне.
— Рядом. — Я с восхищением разглядывал его активную водяную защиту, его мокрую, движущуюся по телу живую броню, понимая, что моим черным стрелам некроманта здесь делать нечего. Увы, но вода, стремительными струями летящая практически вдоль всего его тела, скорей всего даже на скорости распрямившихся арбалетных дуг, развернет стрелы, отбрасывая их прочь от этого мага воды. — Позвольте выразить восхищение вашему искусству.
— Мальчик. — Он склонил голову набок, вцепившись своим злым взглядом в мои глаза. — Мне нужна она!
— Нам всем что-то нужно. — Я протянул руку, поднимая со стола опрокинутую убегающим слугой бутылку своего виски и наливая остатки терпкого напитка в одну из стоящих рюмочек, чтобы протянуть ее Жеткичу. — Пейте.
От его фигуры отделилась рука, словно лапа осьминога или лиана чудного растения, стремительно и безжалостно врезаясь в меня и отправляя в краткосрочный полет. Перед глазами замелькали картины, выхватываемые краем взгляда, мое кресло буквально разлетелось на куски, а я больно впечатался в основание виселицы, с трудом ловя ртом вышибленный из груди воздух.
— Не играй со мной, сопляк! — А вот и эмоции! Настоящая, ничем не прикрытая ярость и злость ушатом холодной воды резанули мне слух. — Я сотру и тебя и все твое баронство в порошок, выродок, если с ее головы хоть волосок упадет!
— Не с ее головы. — Я тяжело закашлялся, так как грудь пронзила тупая боль.
Повисла пауза, Жеткич стоял, видимо собираясь с мыслями, а я же тупо пытался отдышаться и хоть как-то сесть, оперевшись спиной на виселицу.
— Ты думаешь, мне нужна Камхельт? — Я рассмеялся. — Не будь дураком, она всего лишь способ добраться до тебя, Арнольд. Что и кто она без тебя? Трусливая рыба, удирающая при виде людей у воды, но вот с тобой она стала королевой! Именно ты сделал ее своими руками, и именно ты виновен в гибели Дако и Тины.
