Мороз не просто пришел — он повел завоевательный шок. Весь мир замер в ожидании первых холода, когда воздух дышать перестанет и звуки исчезнут за железным покровом белого снега. Часы стоят словно каменные фигуры на морозе, а сердца людей — застыли в неподвижности, ожидая прихода лютых ветров и громадных холода....
Нона побледнела, а за ней и я, так как из-за плеча в это время спокойненько так выплыла Вальери де Кервье, совершенно невозмутимо присаживаясь рядом и позвякивая чайничком на столе.
— Вполне себе разумное предположение, дочка. — Старушка кивнула баронессе, махнув на меня ладошкой. — Сей муж не по годам трезвые мысли иной раз высказывает. Даже любопытно мне, старой, стало послушать, что же дальше он осмелится тебе, милая, поведать.
— Дальше? — Можно было, конечно, начать паниковать и выкручиваться, но не поверите, мне было тупо лень.
— К-какое? — запнулась баронесса.
— Опасайся. — Улыбнулся я, отвесив поклон старой королеве.
— Ну-у-у… — протянула графиня, возвращая мне улыбку.
— Так что, дорогая моя жена, быть нам с тобой вместе. — Я пристально вгляделся в прямую и серьезную старушку, ожидая ее реакции. — По крайней мере еще год, до главного бала в столице, где со мной наверняка пожелают познакомиться несколько влиятельных персон, чтобы оценить, что же это за птица такая новый барон фон Рингмар. И если что, с чем его едят, а то мало ли, может, полусладкое будет гораздо уместней сухого вина к этому блюду.
— Я бы порекомендовала повару побольше перца насыпать на язык этой птичке, — рассмеялась де Кервье.
— Лишь бы яблочко не всунули, куда поглубже, — так же рассмеялся я.
— Но это лишь одна сторона. — Графиня вновь посерьезнела. — Мы ведь не забываем о молодой жене барона? Ей-то что делать, к чему готовиться?
— Пожалуй, эта часть будет для меня интересней, — фыркнула Нона, отставляя пустую чашку.
