В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
— Мою знают, — сказал Сид. — Врага Короны ван Дендрана.
— И твою, кстати, тоже, — сказал я брату. — Увидит тебя драгоценный начальник, и даст деру, лови его потом.
— Вот еще одни проблемы...
— Да никаких, — заржал я. — Придется вам, девочки, примерить паранджу. Меня уж точно никто в лицо не знает, а ваши нежные личики стоит поберечь от загара, а то вы перестанете вызывать желание в своем господине...
Я отвел кулак Осия от своей челюсти.
— И вот за такие выходки непослушных наложниц следует драть камчой, чтобы знали свое место.
— Клоун ты и есть клоун, — вздохнул брат.
— Я обещаю быть милостивым господином, — сказал я. — Камча будет только по воскресеньям. Но вообще для вас это единственный способ увернуться от внимания Пограничной Стражи.
— Увы, да, — неожиданно поддержал меня Сид. — Чего для дела не сделаешь.
— Они, надеюсь, не заставляют снимать паранджу? — спросил Осий."
"— Нет. Это оскорбление страшнее, чем задрать юбку зунландской женщине, а пограничники стараются не допускать таких эксцессов.
— Да ладно, — сказал покровительственно я. — Ты забыл...
-...про твои таланты обращения с порталами? Нет, конечно. Открыть-то ты его откроешь, но на другом конце тебя будут ждать недобрые пограничники, которые потребуют подорожную. А если мы пойдем под видом восточных жителей, то согласись, довольно странно будет путешествовать через портал.
— Пешком путешествовать? — кисло спросил Осий.
— Да, и только так. Пройдем через орочий портал, который уже давно держат Вальриф с индейцами, и на фургоне доберемся до Кируара.
— А адрес... — напомнил Осий.
— Адрес, да, — сказал Сид. — Судя по адресу, он закопался в самом центре ремесленного квартала, точнее, гончарного. Выбор довольно странный, гончары — бедные люди, и спрятаться там человеку его положения... Все равно, что паруснику среди рыбацких лодчонок. Ближе всего подобраться через Восточные ворота. Потом проехать через весь квартал.
— Постоялый двор там есть?
— Вот это точно есть, или, по крайней мере, был. Там несколько караван-сараев, только выдавать себя за айзанца...
— Почему нет? — спросил я на безупречном айзанском. Знание этого языка было заложено в имплантах.
— Ладно, сойдет, — кивнул Сид. — Но лучше много не говорить, твой акцент жителя предгорий может принести проблемы, там их не любят.
— Значит, путешествуем в фургоне, — сказал я.
