Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Там встаем. Говорил с пастухом, тот молвил, жена хозяина пожаром изуродована, на то внимание не обращать, не забижать бабу. Вперед!
Обоз прошел до постоялого двора. Всадники и телеги въехали на открытый, но пустой двор, огороженный невысокой городьбой. Посреди продолговатое бревенчатое здание с мелкими окнами, завешенными занавесками, труба печи, торчащая из крыши, покрытой соломой, поверх – березовой берестой. Из печи вился едва заметный дым.
Заслышав шум во дворе, на крыльце показался мужик в красной рубахе, подпоясанный широким поясом, в штанах и сапогах, с большой, побитой сединой бородой.
Савельев подумал:
– Прав пастух, такой за копейку удавится.
Но улыбнулся:
– Вечер добрый, хозяин!
– Добрый. На постой решили встать али как?
– Тебя зовут-то как?
– Петро. Петро Иванович Шатров… хозяин двора.
– Вот как, хозяин? Ну а я московский купец. Можешь звать Дмитрием.
– А охрана у тебя, как у вельможи.
– Так это люди, бывшие на Москве, теперь обратно на Калугу возвращаются.
– Ты, купец, не ответил, на постой али потрапезничать?
– На ночь встанем, места-то для всех хватит?
– Места хватит, – Шатров заметно повеселел, – и коней есть куда поставить и присмотреть за ними, да за и товаром тако же. Воду согреем, за домом помыться можно, в реке еще холодно. И выспаться места хватит, для тебя же, купец, есть комната чистая светлая, ну а харч любой, тока подождать придется, пока жена сготовит. Вы тут распрягайтесь, я жену озабочу.
– Коней куда поставить?
– То не ваша забота.
Хозяин постоялого двора крикнул в сторону подсобной постройки:
– Санька, Илья! Где вы, бездельники?
– Тута!
Из постройки вышли два парня, с виду лет по семнадцать.
– Займитесь конями. Ячменя насыпьте, воды налейте, да не из колодца, из ручья принесите и дайте прогреться.
– Угу, Петро Иваныч, – кивнул Санька, – сделаем!
– Так делайте, работнички, я вас даром кормить не буду.
– То ведомо.
Шатров услужливо предложил Савельеву:
– Покуда твои люди разберутся во дворе, пройдем в дом.
