Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Крылов взглянул на Дмитрия:
– Не спрашиваю, что делал в землях калужских, то мне известно, и за то благодарность тебе великая. Мыслю, и государь отблагодарит.
– Даже сейчас? В таком-то состоянии?
Крылов вздохнул:
– Да, состояние царя словами не передать. А боле царицы Анастасии. Слегла она, пред тем… но об этом тебе сам Иван Васильевич расскажет.
– Когда я встречусь с ним?
– Повеление его таково, как возвернешься, если не ночью глубокой, то сразу явиться к нему.
– Тебя это тоже касается?
– Да.
– Понятно. Тогда пойдем в Кремль?"
"– Я только переоденусь. Это недолго.
– Подожду.
Князь Крылов переоделся в траурные одежды.
Завидев его таким, Савельев сказал:
– Надо бы и мне.
– Ты с дороги, государь поймет. Пошли.
Они спустились по лестнице, Крылову подвели коня. Выехали через ворота на набережную, там к скрытой в земле арке.
В подземный ход стража пропустила без вопросов.
Дмитрий спросил:
– А пошто тайным ходом?
– Это тако же повеление государя.
Князь кивнул. Оставили страже коней.
Через подземный ход, где находился колодец на случай осады, вошли в Тайницкую башню Кремля, из нее прошли к потайному ходу в Великокняжеский дворец. Стража, заметив их, отворачивалась, будто и нет никого. Предупреждены стражники государевы.
Иван Васильевич сидел на малом троне, копии царского трона, в палате, похожей на келью, где он принимал тайных посланников и ближайших вельмож. Сидел, облокотившись на подлокотники, в простой одеже.
– Дозволь, государь? – спросил Крылов, выйдя в палату из узкого коридора.
– А, Юрий Петрович…
– И князь Савельев.
Царь оживился:
– Прибыл Дмитрий?
– Да, он со мной.
– Входите.
Вельможи вошли. Царь встал, качнулся, а может, то показалось, подошел к Савельеву.
– Наслышан о подвигах твоей дружины в Калуге. Благодарствую, князь, и награждаю.
Царь достал мошну.
– Здесь сто рублев тебе и двести ратникам, раздели по совести, хотя всем бы, я не имею в виду ближних людей и Юрия Петровича в первую голову, твою честность и преданность.
– Благодарю, государь, позволь выразить свои соболезнования…
Иван Грозный махнул рукой, сел на трон, указал на скамью у стены, укрытой ковром.
– Садитесь.
Он бросил взгляд на Крылова:
– У тебя, Юрий Петрович, все готово?
– Да, государь. С кем треба связался, договорился. Примут гостей как надо.
– Хорошо.
