Автор
Я начала проверять телефон Анютки: всё было как обычно — любимые детские игрушки и непреодолимая склонность к шалостям. Пока я убирала за ней, раздавались странные звуки из соседней комнаты... Мгновенно стало понятно, что это не просто игры, а знаки для меня. Анюта исчезла без следа, и теперь на моем пути только одна мысль — поквитаться с теми, кто причинил ей вред....
– Расслабь попку. Я не сделаю тебе ничего дурного, – прошептал он и настойчиво толкнулся внутрь пальцем.
Чёрт… Я инстинктивно сжалась. Давид тихо рассмеялся, продолжая медленно толкаться бёдрами, всаживая член в горячую податливость лона, охотно принимающего его.
– Ты так сильно сжимаешь мой пальчик, Бэмби. Расслабься. Или тебе сейчас неприятно?
– Не-е-ет, – простонала я, – мне просто непривычно.
– Но нравится, – убеждённо заявил Давид, вытаскивая палец.
Я выдохнула, вновь сжавшись, теряясь в своих ощущениях.
Это всего было слишком много: глубокие эротичные толчки члена, мягкие прикосновения губ и шаловливое покусывание кожи. И острые всполохи удовольствия, рождающиеся от непривычных ощущений. Давид уже свободно двигал пальцем внутри попки, ускоряясь одновременно с движениями члена внутри лона, истекавшего влагой.
"Стало тяжело дышать, настолько плотным и влажным стал воздух, как перед грозой. Вот-вот громыхнёт сверху и польётся ливень. Сплошной стеной. Смоет всё так же, как и чересчур острое возбуждение. Невыносимо сладкое и запретное. Запредельное. Я уже не понимала, что вытворяет с моим телом Давид, все впечатления сплелись воедино, превращаясь в сильный оргазм, от которого спина выгнулась дугой. Давид не остановился, продолжая двигаться на бешеной скорости, доводя себя до предела.
– Ты сведёшь меня с ума, Бэмби. Или я помру от сердечного приступа. Меня просто разорвёт на части от того, какая ты вкусная!..
Я не могла пошевелиться. И не хотела. Давид просто выжал из меня все силы, превратив в мягкий податливый комок гончарной глины, послушно превращающейся в его умелых руках во что-то другое.
– А теперь спать…
– Днём? – лениво спросила я, чувствую, как нега овладевает моим телом.
– Уже вечер, Оленёнок… Время с тобой летит невыносимо быстро.
– Угу… А потом что?
– Когда? Сегодня? Мы поспим, потом поедем в ресторан, потом я опять буду любить тебя так, что ты охрипнешь от криков, – сонно пробормотал Давид.
