Автор
Я начала проверять телефон Анютки: всё было как обычно — любимые детские игрушки и непреодолимая склонность к шалостям. Пока я убирала за ней, раздавались странные звуки из соседней комнаты... Мгновенно стало понятно, что это не просто игры, а знаки для меня. Анюта исчезла без следа, и теперь на моем пути только одна мысль — поквитаться с теми, кто причинил ей вред....
– Наконец-то! Давно пора это было сделать! Надёжно закопала? Неоднократно и глубоко, надеюсь?
– Проказник!.. Мы возвращаемся. Давай, увидимся уже в столице и поболтаем?
– Разумеется. И ещё одно…
– Что такое?
– Я постараюсь съехать сегодня же. Я понимаю, что тебе не нужны неприятности, если вдруг секси-босс решит обрадовать своего Оленёнка внезапным визитом. Но вдруг не успею собрать все свои вещи? Не выкидывай их в панике через окно, хорошо?
Я рассмеялась:
– Алик, о таком я даже и не думала.
Алик фыркнул:
– Конечно, не думала. И я даже понимаю, почему ты ещё не способна здраво мыслить. Всё, тыковка, я за тебя рад! Хорошая девочка, продолжай в том же духе. Целую!
Я едва успела попрощаться с приятелем, как в комнату зашёл Давид.
– Ты уже собираешь вещи? – поинтересовался он.
– Только начала.
– А который час? – потянулся Давид за телефоном. – Как удачно! Мы ещё успеем сходить в кинотеатр.
– Кинотеатр? С утра? Зачем?"
"– Затем, что мы выберем самый непопулярный фильм и возьмём билеты на последний ряд.
Обаянию Давида и его напору было очень сложно сопротивляться. Поэтому через час мы сидели в кинотеатре, в котором кроме нас было ещё несколько человек, сидящих по разным углам зрительного зала. Шла какая-то невероятно глупая и абсолютно несмешная комедия.
– Бэмби, ты пришла сюда смотреть фильм или целоваться со мной? – прошептал Давид на ухо, прихватывая губами мочку.
Я повернула голову. Глаза Давида поблёскивали огоньком, лицо выглядело невероятно притягательным, лёгкая колкая щетина придавала лицу ещё больше брутальной сексуальности.
– Ты решил наверстать упущенное?
– Мы перепрыгнули через конфетно-букетный период и сразу перешли к сексу. Надо немного отмотать назад и восполнить этот пробел, – улыбнулся Давид, притягивая меня к себе.
– Куда ты меня тянешь?
– К себе на колени, куда же ещё?
– Плохая идея.
– Почему? Очень-очень хорошая. Я просто тебя поцелую…
Хитрый огонёк в глазах Давида говорил о том, что он лукавит, но я уже подалась магнетизму этих глаз и послушно залезла к нему на колени, обвив за шею руками.
– Да, Бэмби, вот так… – ладони Давида обхватили талию, согревая своим теплом через тонкую ткань платья, – а теперь поцелуй меня. Покажи, как я тебе нравлюсь.
