В этих строках — не простое детективное расследование, а невероятная трагическая история любви и ненависти. Сплетение судеб преданной жены и хладнокровного убийцы создает непреодолимую атмосферу напряжения, в которой каждое слово — как брошенный вызов судьбы.
- Вы думаете, что браслет попал к Роузу не случайно?
- Последнее время, я начинаю в это верить! Если раньше я не допускала такой мысли, то сейчас, узнав, о любовнице, о том, с каким хладнокровием он скинул меня с лестницы, я … я понимаю, что для него нет ничего святого, - прошептала я, глядя в глаза дворецкому. - Надо обыскать кабинет моего мужа. Быть может, листы еще там! Только он их спрятал… Только сначала надо купить все, о чем говорил канцлер. И тогда я буду точно знать, кто виноват в проклятии сына!
- О, конечно! - кивнул Гербальд.
- Спасибо, - улыбнулась я, видя, как они собираются в город.
Матильда ушла, а через пару минут вернулась в накидке и нарядном чепчике. Гербальд просто накину плащ.
- А деньги, - тут же вспомнила я.
- О, мадам! Вы обижаете! Считайте это нашим с Матильдой подарком! - заметил Гербальд, беря Матильду под ручку.
Я осталась возле постели малыша одна.
- Держись, солнышко, - шептала я. - Мы почти нашли способ. Ты у меня маленький и очень сильный… Да, сильный… У нас появились друзья и союзники… Мы не одни, малыш…
Осторожно наклонившись, я поцеловала его в лоб, как вдруг… мне показалось, что ребенок перестал дышать!
Глава 48
Сначала я почувствовала, как мое тело дернулось. Несколько секунд внутри меня была звенящая тишина.
Казалось, я не верила своим глазам. Ни одной мысли. Просто звенящая тишина и пустота."
"А потом меня охватил ужас.
- Без паники! - прошептала я, впиваясь дрожащими руками в свое лицо и волосы. - Без паники…
Воздуха не хватало. Мысли лихорадочно вертелись, а я бросилась проверять.
- Помогите! - закричала я, чувствуя, как вместе со словами у меня из глаз брызнули слезы. - Помогите!
Я ревела, не зная, что делать… К такому никогда не будешь готова. Никогда!
Элизар влетел в комнату, подбегая к мальчику.
- Он не дышит… - пролепетала я, чувствуя, как силы мне изменяют. - Не дышит…
Я видела, как растрепанный ректор, склоняется к груди ребенка, положив руку ему на грудь.
- Сердце не бьется, - произнес он, а я как стояла, так и осела с немым криком на губах.
Он разорвал рубашку на груди мальчика. Пуговица отлетела на пол, а я схватила ее, сжимая в руке.
- Тише, - бросил мне ректор, убирая волосы со своего лица.
