Взбираясь на скалу над городом, зык созерцает новый свет за горизонтом. Месть пумы — это не просто история об отщепенце и его жестокой оборотнях, но и о том, как человек может измениться под когти своей гневной мести. Страшная атмосфера и ужасающие сюжетные повороты делают эту книгу неотъемлемым членом летящей ночи....
Если шеф придёт, скажите, я делаю искусственное дыхание.
Одна из змей, видимо, что-то заподозрила:
– Он ранен?
А вот другая рассмеялась:
– Ты правда собрался делать ему искусственное дыхание? Вот уж тогда бедняжка точно не очнётся.
– Смейтесь-смейтесь, – надулся медведь. Да, с чувством юмора у него неважно. Я был почти уверен, что это Дерек – тот самый барибал, с которым мы уже боролись на горе, когда искали Мелоди. Коварный тип – он нас очень хитро задерживал, пока ему на выручку не подоспел его старший брат.
Как только медведь убрался, мы быстро выскочили из укрытия. И тут я сам чуть не упал в обморок – меня вдруг ущипнули за заднюю лапу. Холли! Белка взволнованно куда-то указывала:
– Туда! Я нашла там потайную лестницу!
И действительно, с боковой стороны здания была дверь, обклеенная снаружи камешками и поэтому кажущаяся частью стены. Сбоку было электронное табло с цифрами. Понятно, это чтобы открыть дверь. Но как узнать код?
Фрэнки, наш технический гений, возможно, справился бы.
Я с удивлением наблюдал, как Холли вскарабкалась вверх по стене и принялась нажимать на кнопки. Раздался тихий щелчок – и дверь открылась.
– Я видела, как медведь заходил, – довольно объявила Холли, и я благодарно лизнул её в плечо. К языку прилипли пара красных волосков.
– Ты что, линяешь? – пробормотал я, пытаясь скрыть, как сильно нервничаю.
Мы вошли внутрь. Наше единственное преимущество было в том, что мой бывший наставник наверняка не ожидает от нас такой наглости.
– Разумеется, – ответила Холли и рванула вверх по лестнице.
Лестничный пролёт был широким, здесь и медведь с лёгкостью пройдёт.
– Думаю, мы на верном пути, – выдохнула Тикаани. – Чуешь? Здесь проходили медведи и пумы.
– Запах Миллинга узнаёшь? – спросил я, но волчице пока не удалось его уловить.
Она, конечно, поняла, что я боюсь, но ничего не сказала. У неё у самой тоже наверняка нервы напряжены до предела. Здесь нам никто не поможет – ни друзья, ни учителя, рассчитывать придётся только на себя."
"В конце коридора виднелся слабый свет. Неужели мы нашли опорный пункт?! Я крался вверх по ступеням и чувствовал, как у меня нервно дёргается кончик хвоста. И вдруг я услышал голоса. Нет, только один голос.
