Взбираясь на скалу над городом, зык созерцает новый свет за горизонтом. Месть пумы — это не просто история об отщепенце и его жестокой оборотнях, но и о том, как человек может измениться под когти своей гневной мести. Страшная атмосфера и ужасающие сюжетные повороты делают эту книгу неотъемлемым членом летящей ночи....
Наконец мы увидели множество больших круглых хижин с соломенными крышами. А, нет, это не солома – это пальмовые листья. Эстелла и Альфредо указали нам на одну из них. Краем глаза я заметил, что волков и ещё парочку наших отвели в другую хижину.
Когда мы были на полпути к нашему временному жилищу, появилась Холли, в отличном настроении:
– Смотрите, что я нашла!
Она катила впереди себя коричневый волосатый орех. Орех был размером больше нашей белки.
– Уф, какой тяжёлый, наверное, за неделю едва успею съесть.
Альфредо наклонился, ощупал орех и улыбнулся:
– А, это кокос.
Внутри хижин оказались простые комнаты на четырёх человек: кафельный пол, грубо сколоченная деревянная мебель, маленькая ванная комнатка. Я поселился вместе с Брэндоном, Фрэнки и Генри. Брэндон принялся сразу же аккуратно складывать в шкаф футболки и брюки, а мы с Фрэнки и Генри побросали сумки на кровати и отправились гулять.
– Сейчас будет ужин, в главном здании, – сказал Альфредо.
Английский у него просто отличный!
– Заблудиться здесь невозможно, просто идите на запах еды. До скорого, – простился он с нами.
Мы с интересом принялись изучать местность. Фрэнки и Генри очень обрадовались, обнаружив пруд, со всех сторон окружённый крупнолистными растениями. Вода была совершенно непрозрачной, тёмно-зелёного цвета. Фрэнки даже вскрикнул от восторга.
– Немедленно в пруд! – крикнул он и прыгнул в воду, забыв, к сожалению, что на нём одежда.
Лишь в пруду он превратился в выдру и, радостно попискивая, плавал, лавируя между деталями своего костюма. А вот Генри остался в человеческом облике. – Какая чудесная прохладная вода! – восхитился он, зайдя в пруд по колено.
Меня эта влага, разумеется, совершенно не манила. Я же кошка, нам такого добра и даром не надо. Я остался сидеть на берегу и вдруг заметил, что Фрэнки проявляет беспокойство. Его круглая коричневая мордочка сморщилась, вибриссы встали дыбом, и он постоянно нырял.
"– Мне кажется, тут что-то есть, – сказал он встревоженно. – Генри, я думаю, нам надо выбираться. – Да что здесь может быть? Рыбы? – Генри оставался совершенно спокойным.
– Нет, не рыбы. Что-то большое!
Генри вдруг тоже испугался.
– Тут что-то на дне! Уходим! – крикнул Фрэнки.
И стремительно поплыл к берегу.
Паучья любовь
Я с тревогой наблюдал, как по воде пошла зыбь. Что-то поднималось на поверхность! Я вскочил на ноги, не зная, что делать.
