Взбираясь на скалу над городом, зык созерцает новый свет за горизонтом. Месть пумы — это не просто история об отщепенце и его жестокой оборотнях, но и о том, как человек может измениться под когти своей гневной мести. Страшная атмосфера и ужасающие сюжетные повороты делают эту книгу неотъемлемым членом летящей ночи....
Но тут она вдруг куснула воздух словно щенок.
Я рассмеялся:
– Ты чего?
– Да меня кто-то за нос хватает.
– Наверное, москиты. Говорят, их здесь несколько миллиардов, – предположил я.
Хорошо, что эти кровопийцы не могут прокусить мой мех.
Чтобы как-то отвлечь Тикаани, я легонько ударил её, втянув когти. Она притворно зарычала и сделала вид, будто хочет наброситься на меня, но куснула, конечно же, понарошку. Я беспокойно оглянулся – не услышали ли нас. Тикаани не поздоровится, если кто-нибудь из её стаи заметит нас вместе.
Мы побежали вперёд по территории школы и обнаружили ещё один пруд, побольше, с маленьким водопадом. Наверное, это школьный бассейн. Тикаани нервничала не меньше моего, она всё время оглядывалась и принюхивалась. Видимо, тоже опасалась любопытных ушей и неприятных тропических сюрпризов.
– Зачем ты хотел встретиться? спросила она, когда мы направились в сторону от пруда.
– У тебя всё хорошо? – Для начала я хотел узнать, как у неё дела. – Не жалеешь, что вернулась в стаю? – Да всё нормально, – ответила она без особой радости в голосе.
И тут меня словно молнией ударило. Не знаю, почему люди так говорят, приятного в ударе молнией должно быть мало, но догадка озарила меня столь внезапно, что, наверное, это выражение как раз здесь уместно. Меня, во всяком случае, этот удар потряс до глубины души.
– Скажи, это как-то связано со мной и с Миро? Ну, твоё возвращение в стаю?
– Смотри, – мрачно сказала волчица, отвернувшись от меня, – вон там на скале сидит игуана.
Нет, игуаны не опасны, это просто большие ящерицы. И Тикаани наверняка это знала. Она просто хотела сменить тему.
– Ты вернулась, потому что поняла, что Джефри винит меня в твоём разрыве со стаей? И ты не хотела, чтобы он меня ненавидел? Ты хотела, чтобы он оставил нас – меня и малыша Миро – в покое?
Белая волчица закружилась на месте и обнажила клыки:
– Вот ещё!
Прозвучало не очень убедительно.
Меня охватило тёплое чувство к Тикаани. Мне всё ещё не до конца в это верилось, но, кажется, моя догадка верна. Она вернулась в стаю ради меня! Хотя знала, что будет там несчастна. Вот что значит настоящий друг!
– Спасибо, – сказал я, и на мгновение наши глаза встретились: её иссиня-чёрные смотрели прямо в мои золотисто-зелёные. – Но если станет совсем невмоготу – уходи не раздумывая.
