Взбираясь на скалу над городом, зык созерцает новый свет за горизонтом. Месть пумы — это не просто история об отщепенце и его жестокой оборотнях, но и о том, как человек может измениться под когти своей гневной мести. Страшная атмосфера и ужасающие сюжетные повороты делают эту книгу неотъемлемым членом летящей ночи....
Неужели наша учительница рассказывает ему сейчас, что арктическая волчица тайно встречалась с пумой?! Что Тикаани не собирается отказываться от меня, хотя Джефри наверняка этого требовал? Кучка совиного помёта!
Если это так, Тикаани в стае не поздоровится.
Я хотел быстро удалиться, но недооценил Билла Зорки. Он меня уже заметил. В темноте он видел не хуже меня, а обоняние у него было намного лучше.
Он кивком попрощался с Сарой Кэллоуэй и стремительным шагом направился ко мне. Бежать бесполезно.
Он явно злился, и будь я сейчас в зверином обличье, он бы меня точно вытащил из этого куста зубами за шкирку.
– Ты следишь за мной или за Сарой? – холодно спросил наш учитель борьбы.
– Ни за кем я не слежу, – упрямо ответил я. – Я хотел сообщить вам нечто важное.
– А, и потому спрятался в кустах?
Ситуация складывалась совсем не так, как я ожидал.
– Ээ-э, нет… – я набрал в грудь побольше воздуха. – Вы знали, что здесь много поклонников Эндрю Миллинга?
– Даже так? Нет, не знал, – к счастью, он отвлёкся от мыслей о слежке. – А разве они не знают, что он преступник, осужденный Советом? Он похитил твою сестру и держал её в заложниках.
– Боюсь, что им на это наплевать, – сказал я.
На душе у меня было тяжело. Но хотя бы мистер Зорки больше не злился. Вид у него был озабоченный. – А ещё Миллингу удалось убедить своих сторонников здесь, что оборотни – это своего рода супергерои, – продолжил я, – что они превосходят людей во всём и…
– Это действительно так, – перебил меня мистер Зорки.
Я в ужасе посмотрел на него. Неужели он тоже за Миллинга?! Нет, только не это!
– В дикой природе мы их превосходим, здесь ни один человек с нами не сравнится, – пояснил Билл Зорки. – Но к сожалению, мы живём в мире, который люди создали для себя и под себя. Правила игры здесь устанавливаются не нами, и мы должны как-то к ним приспособиться.
В его словах было столько горечи, что я просто не мог не спросить:
– А как вы справились? Когда вам было столько же лет, сколько мне сейчас?
Мы шли в сторону хижин рядом друг с другом.
– Да я и не справился, – пожал плечами Билл Зорки. – Я везде был изгоем. Моя стая в Канаде почуяла, что я чужой, и мне пришлось уйти – как Миро. Я подался на юг, но ни одна стая не хотела меня принимать, постоянно приходилось драться.
